— Знак Урана, — пояснил Михаил, оттягивая ворот футболки и демонстрируя тот самый кулон. — Секретарь — единственное лицо, которое имеет доступ к хранилищу ключей. Поэтому именно он вручает их Хранителям портальных ворот перед синхронизацией.
— На видео ключ светится, — нахмурилась я, разглядывая небольшой кулон на тоненькой цепочке, который не подавал никаких признаков жизни, в то время как на экране металлическое изделие сияло и переливалось всеми цветами радуги.
— Внеземные технологии, — пожал плечами Владимир. — Ключи активируются при приближении Хранителя к портальным воротам.
Получив ключ из рук Секретаря, Михаил надел его на себя. Вспышка! Такая яркая, что, даже находясь по эту сторону экрана, я на мгновение зажмурилась, а когда открыла глаза, увидела, как тонкий белый луч из скважины протянулся прямо в центр грудной клетки Михаила. Лицо парня не выражало ничего — он словно застыл, превратился в каменную статую.
— Это было больно? — слегка заикаясь, спросила я.
— В момент синхронизации ты словно выпадаешь из реальности, — пояснил Михаил. — Ничего не видишь, ничего не чувствуешь. Время останавливается и тебя как бы нет. Последняя мысль, которую помню «я умер».
— Кажется, даже дышать перестаёшь, — тихо добавил Владимир.
— Да, что-то вроде этого, — подтвердил Михаил слова брата. — Затем… ощущаешь удар сердца, потом второй. Начинаешь дышать, а в груди немного жжёт, но потом проходит.
Михаил внезапно стянул футболку и, виновато улыбнувшись, сказал:
— Прости, это моя любимая футболка, ворот растягивать жаль, а по-другому ты не увидишь.
На груди Михаила в районе солнечного сплетения я увидела шрам. Внушительных размеров, в форме символа Урана. Шрам слегка мерцал, словно в кожу вживили мельчайшие частички серебра или какого-то другого металла. На глаза навернулись слёзы.
— И что… это обязательно появляется у всех хранителей? — дрожащим голосом спросила я. Парни непонимающе переглянулись.
— Ну да, ничего такого. Это не больно, не переживай. Наоборот, даёт силу и появляются… ну типа сверхспособности.
— Я как-то… это же шрам на теле! Не хочу, чтобы на моём теле появлялись подобные шрамы! — воскликнула я и самым позорным образом расплакалась.
— Кажется, для девушек сверхспособности не являются достойной платой за шрамирование тела, — пробормотал Владимир, а Михаил обнял меня, погладив по волосам.
— Прости, Крис, мы как-то не подумали, что девочка не будет в восторге от перспективы получить шрам на теле. Поверь, это не сделает твоё тело некрасивым, все парни сходят с ума от таких вот крутых знаков на теле девушки, к тому же, ты — Венера. Ты безумно привлекательна в любом случае! Любой будет счастлив, если ты обратишь на него внимание. Все Хранители становятся привлекательны для остальных людей.
Несмотря на утешения Михаила, я рыдала, прижавшись щекой к обнажённому плечу парня, обняв его за пояс. Рыдала так… словно прощалась с жизнью. Вернее, так и было. Уже в середине тирады Урана о том, как Хранители привлекательны для людей, поняла, что меня расстраивает не сам факт шрамирования, а то, что моя жизнь уже изменилась и никогда не будет прежней. Словно проклятый агент Зорин посадил меня на скоростной поезд, которые несётся лишь в одну точку, и с него нельзя сойти. Жизнь меняется… смирись, Кристина, по-другому уже не будет.
— Что здесь происходит? — раздался недовольный голос Зорина за моей спиной, и слёзы брызнули из глаз с удвоенной силой.
— Кажется, у твоего объекта нервный срыв, — ответил ему Михаил. Александр потянул меня к себе, но я мёртвой хваткой вцепилась в Урана и отрицательно покрутила головой.
— Не хочу тебя видеть, Зорин! Уйди! Ты меня втянул во всё это, ненавижу тебя!
— Что? — удивлённо произнёс агент.
— Алек, лучше иди и запроси в центральном штабе каких-нибудь успокоительных для Венеры, — вмешался Владимир.
— Ладно, — охрипшим голосом ответил Алек.
— Крис, солнышко, хочешь чаю? Пирожное? Попкорна и романтический фильм для девочек? Журнальчик полистать? — взволнованно затараторил Нептун. — Чем ты обычно лечишь стрессы?
— Шампанским, конфетками, — всхлипнула я, а затем продолжила подвывать, — и романтическими комедиями-и-и.
— Сейчас всё будет!
Через пару мгновений я краем глаза увидела на столе бутылку дорогущего французского шампанского, коробку настоящего бельгийского шоколада, а на экране ноутбука — мелькнул логотип известного медиа сервиса, где можно найти фильм на любой вкус.
— Энн Хэтэуэй? Кейт Хадсон? Рене Зеллвегер? — быстро перечислял мне Владимир знаменитостей. — Ну же, детка, подскажи мне?
— Кэмерон Диас, — всхлипнула я последний раз и, наконец, оторвалась от плеча Михаила, которое залила своими слезами. — Прости, пожалуйста, Миша.
Уран ободряюще сжал мою руку.
— Ничего, мы всё понимаем. Мы с Володей бухали неделю, когда узнали всё это, а ты девочка. Нервы совсем другие.
— Знаешь, Володя, Ангелы Чарли могут быть очень даже кстати, — сказала я, вытирая лицо бумажными салфетками, которые заботливо принёс Нептун, и усаживаясь в кресле с ногами.
