— Я не стану этого делать…
— Это приказ, Зорин.
— Вы не можете мне приказать мучить леди Венеру, — холодно отрезал агент. — Членам Совета это вряд ли понравится.
Директор откинулся на спинку кресла, смерив взглядом Александра Зорина. Кажется, он недооценил этого мальчишку. Вытаскивая когда-то еле живого ребёнка из забытого богом и людьми дома, ожидал, что из него вырастет преданный агент, благодарный за лучшую жизнь. Так, в общем-то, и было. До того момента пока не появилась Венера. Всё зло от женщин, это Джек Келлер усвоил давно!
— Если ты откажешься выполнить миссию, Зорин, я рассмотрю вариант об устранении Хранителя Венеры.
Агент похолодел.
— Вы не можете… Хранители неприкосновенны.
— Кто знает, — пожал плечами директор БРИЗ.
— Но портал без Хранителя уязвим… Вы же не станете вредить Солнечной системе.
— Солнечной системе, — голос директора понизился до угрожающего шёпота, — достаточно и агентов, добровольно или не очень жертвующих собой для поддержания жизнедеятельности порталов. Зато лично мне одинаково безразлично будет Венера мёртвой или влюблённой в тебя. Пользы от неё в обоих случаях — никакой!
Зорин молчал пару минут, с ненавистью глядя на своего начальника. Александр и подумать не мог, что Келлер опустится до угроз в адрес Кристины.
Агент понимал, что совершил ужасную ошибку, позволив себе влюбиться… позволив остаться, когда влюбился, стать её Рыцарем и быть рядом. Глупо, но Алек действительно надеялся, что она пройдёт мимо его чувств, выйдет замуж за Марса.
Зорин заранее готовил себя к тому, что придётся наблюдать, как Кристина влюбляется, выходит замуж и рожает детей другому мужчине. Ради возможности быть рядом и защищать. Он действительно был готов, но… она тоже влюбилась в него. В Зорина.
— Может быть, сначала познакомим её с Хранителем Марса, — собственный голос показался жалким. Алек знал, что из этого ничего не выйдет. — Вдруг его обаяние перебьёт всё прочее.
— Сам-то веришь в то, что говоришь? Она уже в тебя влюблена и уже знает, что вы не можете быть вместе, потому что она ДОЛЖНА быть с Марсом. Какие чувства он у неё вызовет при знакомстве? Заведомо негативные, не смеши. У нас лишь один вариант.
Александр помолчал ещё несколько мгновений.
— Хорошо. Только у меня будет условие.
— Условие? — директор вопросительно приподнял бровь. — Я не собираюсь с тобой торговаться, я отдаю приказ, Зорин.
— Это так, но, боюсь, ваш приказ не соответствует должностной инструкции, поэтому я имею право на небольшую… премию. Назовём это так.
— Допустим. Что за условие?
Выслушав требование агента, директор лишь изумлённо присвистнул.
— Ты умом что ли тронулся на фоне любви?
— Возможно, но я намерен настаивать.
— Ладно, согласен.
— Я попрошу гарантий выполнения моей просьбы.
— Самоубийца, — припечатал директор, со вздохом доставая форменный бланк из ящика стола, чтобы составить небольшое неофициальное соглашение.
Когда я пришла в себя, то увидела больничную палату. В руке торчала игла капельницы, вокруг мониторы и различные приборы, издававшие не самые приятные звуки.
В кресле, запрокинув голову на спинку, спал Александр Зорин. Медленно, очень медленно в голове прояснялось, воспоминания, которые я успела прочитать в чужой душе, знания, которые почерпнула…
— Крис, ты очнулась!
За переживаниями не заметила, что агент проснулся. Пододвинул кресло и положил обжигающе-горячую ладонь на мои холодные пальцы. Я вздрогнула от прикосновения — одновременно приятного и… знает ли он? Конечно, знает! Они подписывают бумаги, приносят присягу, у каждого есть свой порядковый номер…
— Какой номер у тебя? — хрипло спросила я. Голос совершенно осип, видимо, валяюсь под капельницей довольно давно, но сейчас почему-то это казалось совершенно несущественным.
— Что? — тёмные глаза смотрели непонимающе. — Ты, наверное, ещё не пришла в себя, может, видела какие-то сны? Крис, у тебя был приступ эмпатии, ты, видимо, словила момент гибели одного из агентов во время взрыва космолёта.
— Нет, — покачала я головой, внимательно следя за реакцией своего рыцаря. — Я словила момент гибели агента, который закрывал брешь в портале Меркурия. КАКОЙ порядковый номер у тебя, Алек?
По лицу агента пробежала судорога, загуляли желваки, губы превратились в узкую полоску.
— Рыцари Хранителей не вписаны в эту очередь.
Я выдохнула, но потом промелькнуло ужасное осознание.
— А когда я поменяю тебя на другого Рыцаря?
— Меня внесут в этот список, — спокойно ответил Алек.
— Тогда почему и ты, и Вивиан так настойчиво советуете меня сменить Рыцаря?
Агент опустил взгляд на мгновение, затем твёрдо ответил, глядя прямо в глаза.
— Так будет лучше для тебя. Вивиан считает, что у тебя развилось некое подобие Стокгольмского синдрома.
— Ты не брал меня в заложники, — поморщилась я.
— Нет, но ты попала в стрессовую ситуацию. Твоей жизни не раз угрожала опасность плюс новости о том, что мир совсем не такой, каким ты его считала. Тяжёлое испытание для психики, и…
— Я влюбилась в тебя? — спросила с вызовом.
