— Я на самом деле убийца, Крис. Все Рыцари способны убивать ради защиты объектов, мы проходим кучу тестов. Хорошие люди рыцарями не становятся.
— Ты же… защищал мальчика, — произнесла я, едва сдерживая слёзы.
— Я хотел убить и я убил. Просто дождался повода.
Всё-таки разрыдалась. Нервы сдали.
— Почему ты плачешь? — встревоженно спросил Алек.
— Мне просто жаль тебя, — проговорила я сквозь рвущиеся из груди рыдания.
— Жаль?
Вместо ответа потянулась к нему и обняла за шею, уткнувшись в плечо и обильно поливая кожаную куртку агента слезами. Он погладил меня по голове.
— Прошу, перестань. Я не хотел тебя расстраивать, просто хотел, чтобы ты знала всю правду, прежде чем наши отношения зайдут слишком далеко.
— Я п-понимаю-ю-ю, — проревела я. — Ты так-кой хорош-ший.
— Я. Не. Хороший. — Разделяя слова, проговорил агент. — И я хочу убедиться, что ты действительно это понимаешь. Милый парень по имени Александр Зорин — это лишь маска для прикрытия.
— Ты хороший уже потому, что не считаешь себя хорошим, — всхлипнула я, немного успокаиваясь. — То есть… то, что ты опасный тип, я поняла ещё когда ты убил мимика. Ты сделал это так спокойно и без малейших колебаний.
— Он угрожал моему объекту, но всё-таки способность без колебаний лишать жизни — нельзя отнести к норме психического поведения человека.
— Я понимаю, — уже спокойнее ответила я, высвобождаясь из объятий Зорина и вытирая слёзы шарфом. Агент потянулся к бардачку и достал бумажные салфетки.
— Ты — агент службы, обеспечивающей защиту Земли от вторжений. Ясно, что вас отбирают не за способность к сопереживанию и тренируют не ромашки в поле собирать. Просто… мне бесконечно жаль того маленького мальчика, которым ты был. Я как будто поймала чувство той беспомощности и одиночества, которое мог бы ощущать ребёнок в подобной ситуации.
Александр смотрел на меня… потрясённо.
— Ты очень точно описала моё тогдашнее состояние.
Внезапно он обнял моё лицо руками и глядя в глаза спросил:
— Скажи, ты можешь почувствовать меня сейчас?
— У тебя же под кожей блокиратор передачи эмоций, — удивилась я.
— Да, но… попробуй, пожалуйста.
Странная просьба, но она прозвучала так отчаянно, что… почему бы и не попробовать? Сняла блокиратор, который выдала мне доктор Т’хэар, и сосредоточилась на сердечном центре, как и учила Вивиан. Потянулась к Алеку всем сердцем, всем своим существом. Ничего. Стена. Глухая и неприступная.
— Не могу, — выдохнула я.
Зорин печально усмехнулся, а потом сказал:
— Тогда я сам скажу тебе, что чувствую. Только прошу: запомни, пожалуйста, этот момент и поверь, то, что я собираюсь сказать — абсолютная правда.
— Хорошо, — прошептала я, ощущая, что начинаю тонуть в тёмном взгляде агента Зорина, в котором светилась бесконечная нежность.
— Ты — самый важный человек в моей жизни и всё, ВСЁ, что я делаю, я делаю ради тебя.
Я хотела ответить, но не знала, что сказать, и поэтому лишь приоткрыла рот, глотая воздух. Алек, видимо, и не ждал ответа. Я тут же оказалась в плену нежного поцелуя.
И где он научился так целоваться, интересно?!
Сначала лишь осторожное прикосновение горячих мужских губ, потом он легонько прикусывает мою нижнюю губу, от чего я издаю тихий стон, и наконец язык требовательно захватывает мой рот, и снова утягивает сладкий водоворот. Нас прервал стук в окно. Увидев за стеклом позади Алека капитана Райана, я смутилась и уткнулась лбом в плечо агента. Зорин опустил окно.
— Райан, в чём дело?
— Простите, что помешал, но мне надо с тобой поговорить. Есть новости.
Алек закрыл окно и повернулся ко мне.
— Извини.
— Интересно, вы друг друга так ненавидели, что искры летели каждый раз, когда вы оказывались в одной комнате, и внезапно — общие дела.
— Так получилось, — хмыкнул Алек, задумчиво проводя тыльной стороной ладони по моей щеке и вызывая этим простым жестом волну мурашек. — Видимо, разговор действительно важный, раз он решился помешать нам.
— И очевидно секретный, поскольку говорить вы собираетесь не в офисе или квартире, а в машине, — добавила я, натягивая шапку на уши.
— Ты потрясающе сообразительна, — усмехнулся Зорин, легонько целуя в губы на прощание. После чего помог мне выйти из автомобиля.
— Райан, мне нужно проводить Кристину, и я вернусь.
— Я вызвал одного из твоих ребят.
— Как предусмотрительно.
Алек довёл меня до подъезда, где стоял мрачного вида мужчина в самой обычной гражданской одежде. Агенты БРИЗ старались не выделяться.
— Головой отвечаешь, Гридин.
Агент Гридин, которого я, к слову, видела первый раз в жизни, легонько качнул головой. Поездка в лифте с агентом выдалась неловкой. Внутри висело зеркало, в котором красноречиво отражались все следы недавнего поцелуя — горящие щёки, опухшие губы, сверкающие глаза. Гридин бросал на меня косые взгляды, но не произнёс ни слова, проводив до квартиры в полном молчании.
* * *
— Что ты выяснил? — спросил Зорин.
— О том, что ты привёл Кристину в офис, я доложил лишь директору, ты доложил Секретарю. Вивиан — никому, но наш инопланетный доктор наук думает, что Марс слишком осведомлён об объекте Венера.
