— Боже милостивый! — вырвалось у Уилла, прежде чем он смог взять себя в руки. Конечно же, это ему снится. Он, наверное, заснул, повествуя Иеясу о своих приключениях. И вот он снова видит свой старый сон — потому что эта девушка была японкой не более чем наполовину. Выше своей госпожи, распущенные чёрные волосы с сильным рыжеватым отливом, лицо, о котором любой мужчина мог бы мечтать во время своего самого романтического ночного свидания. Хотя она была очень молода, не возникало никаких сомнений в её женственности. Если кимоно принцессы скрадывало всю её фигуру ниже плеч, то у девушки оно подчёркивало её грудь и округлые бёдра. И ноги у неё длинные — это было видно. Женщина. Воплощение всего, чем женщина должна быть или могла бы быть, и это воплощение стояло перед ним после тридцати пяти лет неудовлетворённых желаний.
А стояла ли она хоть однажды у ванны, в которой купали обнажённого мужчину? О Господи, придай мне сил, подумал он.
— Ты тот самый человек из-за моря? — спросила она на прекрасном португальском. — Моя госпожа Асаи Ёдогими приветствует тебя в Японии от имени квамбаку.
Уилл облизнул губы. Как пересохло в горле!
— Это счастье — оказаться здесь, — ответил он. — Я благодарю вашу госпожу за её добрые слова.
Девушка перевела, и Ёдогими улыбнулась. У Уилла от удивления открылся рот — её зубы были выкрашены в чёрный цвет. Он быстро взглянул на девушку — у неё тоже? Но та не улыбнулась.
Ёдогими заговорила.
— Мы слышали о твоём прибытии в Осаку, — перевела девушка. — Но ты пока что не посетил квамбаку.
Уилл взглянул на Сукэ, и тот ответил по-японски. Взгляд Ёдогими скользнул по нему, она нахмурилась и произнесла что-то.
— Как ваше имя? — прошептал Уилл.
— Меня зовут Пинто Магдалина, — ответила девушка.
— Так вы из Португалии?
— Португальцем был мой дед. Он был первым европейцем, высадившимся в Японии. — Она бросила встревоженный взгляд вправо — до неё вдруг дошло, что госпожа и Сукэ молчат, прислушиваясь к их разговору. Она поспешно перевела им свои слова.
В течение нескольких секунд Ёдогими рассматривала Уилла, потом снова улыбнулась и бросила несколько слов Сукэ.
И снова его ответ заставил её нахмуриться; какое-то мгновение она выглядела просто рассерженной, и, как и раньше, речь её ускорилась.
Сукэ упрямо ответил, настаивая на своём.
Ёдогими вскинула голову и сказала что-то Магдалине.
— Моя госпожа говорит, Уилл Адамс, что ты должен набраться терпения, и всё будет в порядке. Она хочет также, чтобы я сказала: ты должен выучить японский язык, если захочешь остаться с нами.
— С удовольствием сделаю это, синьорина Пинто, — ответил Уилл. — Если только у кого-нибудь найдётся достаточно терпения, чтобы обучить меня.
Снова беспокойство мелькнуло в её взгляде, обращённом к госпоже. Но Сукэ уже нагибался, выполняя традиционный коутоу, и Уилл поспешил последовать его примеру. Женщины прошли мимо и исчезли, оставив после себя слабый аромат.
Сукэ выпрямился.
— Идём, уже поздно.
— У меня единственное желание — поскорее забраться в постель.
Сукэ не ответил, но поспешил в следующую комнату, в дальнем углу которой они увидели Мельхиора. Тот сидел на полу, привалившись спиной к стене, и громко храпел.
— Эта женщина — супруга квамбаку? — спросил Уилл.
— Его мать, — поправил Сукэ. — Принцесса Асаи Ёдогими была фавориткой великого Хидеёси. Она столь прекрасна, что он возвысил её над остальными женщинами, а её сына — над остальными сыновьями.
Он хлопнул в ладоши. Звук разнёсся по огромной пустой комнате.
— Да, она действительно очень красива, — согласился Уилл.
— Прекрасней её нет женщины в Японии.
Двери открылись, пропустив в комнату полдюжины стражников. Сукэ сказал им что-то по-японски.
— А вторая женщина?
— Принцесса Асаи Дзекоин. Младшая сестра Ёдогими.
— Я имел в виду португальскую девушку.
Сукэ пожал плечами.
— Это одна из служанок принцессы. Я ничего о ней не знаю. Осака не является обычной резиденцией принца Иеясу. А теперь, Уилл Адамс, ты и твой спутник должны отправиться с этими людьми. Поверь, мне жаль, что так получилось; я могу только попросить тебя набраться терпения, как рекомендовала принцесса, и верить в своё будущее. И в Косукэ но-Сукэ. Не сомневайся, я буду делать всё, что смогу, чтобы облегчить твою участь.
Он поспешил прочь, оставив Уилла в недоумении.
— А? А? — Мельхиор зевнул и с трудом поднялся на ноги. — Уилл? Это ты? А я уже и не чаял увидеть тебя снова.
— Похоже, нас передали этим парням, — ответил Уилл. — Что вы от нас хотите?
Но на лицах воинов не отразилось и тени сочувствия. Их начальник просто указал на дверь и положил руку на эфес меча.
— Нас, конечно же, поместят на отдых вместе с солдатами гарнизона, — предположил Мельхиор, когда они шли следом за стражниками к воротам крепости. — Ты заметил, какие тут богатые драпировки, Уилл?
— Это жалкие тряпки по сравнению с приёмным покоем принца, — отозвался Уилл. — Здесь огромные богатства, Мельхиор. Больше даже, чем любые сокровища Англии, в том числе и во дворце Её Величества.
