– Мы считаем, что без вас мы бы эти украшения никогда не нашли. Поэтому будет справедливо, если половина достанется вам, – решительно заявила Татьяна, положив колье обратно в коробку, а браслет и серьги оставив на столе. – Надеюсь, вы не будете возражать, если мы заберем себе это.
Самойлова с братом слегка опешили. Кира вскочила и уставилась на них, не веря своим ушам. Кто мог подумать, что совершенно незнакомые люди так легко откажутся от половины наследства? В старых романах широкие жесты были в норме вещей. Но в современной жизни на такие поступки рассчитывать не приходилось. Не растерялся только Кузьмич.
– Благородно! – невозмутимо заметил он, засовывая в рот собаке очередную баранку.
Когда Роман и Татьяна ушли, а Кира пришла в себя от изумления, ее прорвало.
– Представляете?! Мы нашли настоящие сокровища! И я теперь кому хочешь могу доказать, что это правда. Такое же бывает только в сказке!
– Успокойся ты, – стал тормозить ее Кирилл. – Не такая уж это и большая редкость.
– Ну да! И много кто из твоих знакомых находил что-то подобное?
– Никто.
– Вот то-то! А мы нашли! Я, конечно, потом все красиво сниму, а то эти фотки на столе вообще не айс. Жаль только, что потом все придется продать.
– Зачем продавать? – не понял брат.
– Ну как же, – удивилась сестра. – Чтобы поделить все поровну.
– Я, например, на свою долю не претендую, – пожал плечами Самойлов. – А ты, Кузьмич?
– Мне на жизнь хватает, – откликнулся равнодушно тот.
– Ну вот, Зюзя. Можешь все оставить себе.
– Как это, себе? Я так не могу. Это не честно.
– Давай сейчас не будем открывать философский диспут, что честно, а что нет. Договоримся так, это все пока пусть будет у тебя. Хочешь, носи, хочешь, спрячь подальше. А если вдруг нам очень понадобятся деньги, мы придем к тебе и попросим свою долю. Такой вариант тебя устраивает?
– Такой? Да, – согласилась сестра, примеряя браслет.
– Ну вот, и конец истории, – заметил грустно Кирилл, отхлебнув из кружки остывший чай.
– Не совсем, – Самойлова перешла к примерке серег.
– Почему?
– Потому что остался один неясный для меня момент.
– Какой?
– Если Ева умерла, почему доктор продолжал держать украшения в тайнике? Мог бы отнести домой. Так спокойнее.
– Кто же знает? Наверное, не мог.
– Почему?
– Ну откуда я знаю? Могу предложить такую версию – Вельде собирался забрать коробку, но его арестовали, например, за антиреволюционную деятельность, посадили в тюрьму на десять лет. А когда он вернулся, попасть в виварий уже не смог. Как тебе такой вариант?
– С большой натяжкой сойдет, – пожала плечами Кира и обратилась к приятелю. – Кстати, чем ты там собирался поднять мне настроение?
– Не поднять настроение, а расшевелить, – поправил ее Кузьмич.
Он пошарил в необъятном рюкзаке и извлек небольшую картонную коробку. Поставив ее на стол, приятель аккуратно вытащил из нее изящную фарфоровую чашку и открыл доступ к просмотру. Кира послушно склонилась и стала изучать милых зеленых попугайчиков среди чего-то там цветущего. Рисунок нанесли вручную, очень мило и с отменным вкусом. Судя по небольшим сколам и почти стершийся позолоте, у предмета была долгая жизнь и нелегкая судьба.
– Какая красивая! – Кира аккуратно взяла ее в руки.
– Дарю тебе, как любителю чая. Знал, что тебе понравится.
– Она, наверное, очень старая.
– Утверждать не решусь, клейма нет. Но, судя по форме ручки, это твой любимый модерн. Значит, можно с определенной долей уверенности говорить о конце девятнадцатого или начале двадцатого века.
– Ого! Спасибо большое! – девушка так же аккуратно поставила ее на стол подальше от края.
– Но подарил я тебе ее не для того, чтобы ты пила из нее чай, – продолжил Кузьмич.
– А для чего?
– Чтобы, если вдруг тебе станет скучно, нашла блюдце от этой чашки. Мне это не удалось.
– Так его, наверное, уже давным-давно нет. Если вообще когда-либо было.
– Есть. Я только след его потерял. Будет нечем заняться, свистни. Я расскажу, на чем остановился в поисках.
– Ладно, – немного озадаченно согласилась Кира.
– Эх, ты просто не понимаешь коллекционеров! На что только они ни готовы пойти, чтобы заполучить какую-нибудь редкую вещь в свою коллекцию.
– Как будто ты их понимаешь, – усмехнулся Кирилл.
– Представь себе, да. Есть у меня один знакомый, старый нумизмат. Собирает интересные монеты. Все, что зарабатывает в своей жизни, отдает на приобретение очередного раритета. Кстати, недавно звал к себе на дачу погостить. Поеду, повезу ему подарок.
Кузьмич порылся в карманах и достал квадратную монету из желтого металла.
– Какая странная, – Кира внимательно поднесла ее к глазам, а потом взвесила на руке. – Тяжелая. Она что, из золота?
– Да, это риксдалер, по-другому, шведский талер. Самое начало семнадцатого века.
– И что, вот за такой кусочек штампованного металла можно отдать целое состояние? – Кира с недоверием посмотрела на него.
– Состояние, может, и нет, но приличные деньги придется выложить. Если хотите, поехали со мной. Отдохнете на природе пару недель, заодно пройдете вводный курс нумизматики.
