– Так себе перспективка. Вот поэтому я и решил сначала все сделать, а потом уже вам показать.
– Ну давай с самого начала! – от нетерпения Кира аж подалась вперед.
– Ну начать, думаю, стоит с иголок. Можно ли ими убить? Поговорил я со своим знакомым. Он бывший судовой врач, много лет плавал по всему миру. Еще в советские времена начал интересоваться иглорефлексотерапией. Тогда метод серьезно в нашей стране не воспринимался, но и явного запрета на него не было. Литературы по данному вопросу тоже. Поэтому везде, где только бывал, обязательно заходил в книжные магазины. Пока его коллеги отрывались на берегу в барах и бегали по магазинам, скупая импортную технику и тряпки, он искал книги по акупунктуре. Покупал все, что попадалось. Язык его не смущал, привозил в Москву и искал тех, кто сможет ему это перевести на русский. Все деньги на это тратил. Видимо, где-то ему попадались книги, по которым современные врачи не учатся, потому что знать им это не положено. Помню, он как-то говорил, например, что есть точка на черепе сзади, где-то на два пальца выше основания, если в нее попасть, то игла войдет прямо в мозг, потому как там есть дырочка, из который выходит сосуд или нерв. Что будет, если в ней иголочкой поковырять, я, честно говоря, не помню. Но точно ничего хорошего и совместимого с жизнью.
– Кузьмич, давай без лекций по анатомии. Ближе к телу, как говорил Остап Бендер, – постарался вернуть его к реальности Кирилл.
– Да, увлекся, был неправ, – спохватился собеседник. – Так вот, когда на сцене появилась трубочка от иголки и встал вопрос, можно ли иголкой убить, я вспомнил про него. Встретились, поговорили. Он подтвердил, что такое технически возможно, если знать, что делаешь. Если на одной конечности возбуждать симпатическую нервную систему, а на другой парасимпатическую…
– Ты опять полез в анатомию с физиологией? – отдернул его Кирилл.
– Не перебивай, а то будет непонятно.
– А мне и так уже все непонятно, – подала голос Кира.
– Сейчас объясню, – успокоил приятель.
– Может, не надо? – засомневался Самойлов. – И так слишком много букв.
– Прости, но без этого никак. Так вот, симпатическая нервная система возбуждает активность сердечно-сосудистой системы, а парасимпатическая, наоборот, угнетает. Если вызвать два эффекта одновременно, сердце сходит с ума. И, не понимая, что делать дальше, просто останавливается. Понятно?
– В целом, более-менее, – неуверенно подтвердил приятель. – Хотя откуда вдруг у человека появились сразу две нервные системы, осталось за кадром. Вроде одна всегда была.
– Хорошо, поясню. У человека есть вегетативная нервная система, которая регулирует работу всех органов и тканей. Она делится на симпатическую и парасимпатическую. У каждой свои функции в зависимости от обстоятельства. Здесь все понятно?
– Кажется, да. Продолжай.
– Природой так устроено, что, когда возбуждается одна, другая тормозит. Чтобы не мешать друг другу. Если же искусственно возбудить обе, то происходит конфликт. В нормальном состоянии такое технически невозможно. А вот под воздействием внешних раздражителей вполне. В итоге мы имеем то, что имеем, – остановку сердца. Причем, заметьте, никаких следов на коже и все чисто в крови. Оттого и было решение, что смерть от какого-то нового яда, который обнаружить стандартными анализами невозможно.
– Ты хочешь сказать, что Алла владела такой запрещенной техникой?
– По всей видимости, да. Наверное, ей на глаза попалась такая же книга, откуда она и почерпнула знания. А затем родилась гениальная идея.
– Ну, хорошо. А что дальше?
– А дальше вот что. Если мы знаем, что это сделала Алла, то напрашивается сам собой вопрос – зачем? Я отдельно пообщался с Кириллом и выяснил все обстоятельства. Оказалось, в магазине появилась новая хозяйка – сестра Аллы, вторая жена Ильи. Сначала я решил, что завладение магазином и было целью. Но это как-то глупо. Антикварный магазин – это не высокотехнологичная компания, которая существует за счет своих патентов и ноу-хау. Это обычный магазин, просто торгующий старыми вещами. Убери оттуда эту мебель, и он не стоит ничего. Или, по-другому, открой такой же рядом, но с более интересными и уникальными предметами, и бизнес этот тут же рухнет.
– Слишком примитивно мыслишь, – возразил Кирилл.
– Конечно примитивно. Но я для общего понимания ситуации. В действительности все намного сложнее. Но принцип от этого не меняется. Получается, магазин – не самоцель. Тогда что? Пришлось разыскивать Илью и пытаться все выяснить у него. Чтобы он просто захотел со мной как-то конструктивно общаться, вынужден был приложить определенные усилия.
– Иголки под ногти? – усмехнулся Кирилл. – Извини за каламбур.
