Чистякова была права. Дарья соврала, вопрос о беременности касался ее самой. Соврала по двум причинам. Во-первых, она просто не собиралась ни с кем откровенничать. Это было не в ее правилах. Во-вторых, для нее самой эта беременность была полной неожиданностью. Врачи уверяли, что детей она иметь не может, и с этой горькой мыслью она за столько лет уже успела смириться. Более того, нашла такое положение даже комфортным. Никаких пеленок-распашонок, соплей и ночных подъемов. И вот теперь, когда быт устоялся, такая новость. Вроде бы и радоваться полагалось, но радости не было и в помине.
Дарья пыталась разобраться в своих чувствах, но никак не получалось. Что же делать, оставлять ребенка или нет? Она же всегда страстно хотела иметь детей, мечтала о троих – два мальчика и девочка. «Как же так? – думала она, когда поставили диагноз “бесплодие”. – Зачем тогда жить? Ведь единственный смысл всего, что мы делаем в жизни, – это дети. А если их нет, то и смысл теряется. Может, я этого заслужила? Это какое-то наказание свыше? Но за что? Почему Бог дает детей тем, кому те не нужны, и они делают аборт, а я так хочу – и ничего? Где справедливость?» Скоба множество раз прокручивала в голове одни и те же вопросы. Но ответов не было. Их и не могло быть. Илья даже не догадывался, насколько она тяжело все восприняла, сколько лет сидела на антидепрессантах. Если бы не лекарства, наверное, все закончилось бы очень плохо. Но ей удалось выкарабкаться и принять ситуацию такой, какая она есть – раз так суждено, значит, надо это просто принять и как-то жить дальше.
Но теперь-то все по-другому. Ребенок будет. Значит, мечта все же осуществится. Тогда почему так страшно и нет однозначного решения? Из-за того, что опять придется делать ремонт и превращать кабинет в детскую? Глупость какая, это такие мелочи. Придется бросить работу, оставить бизнес на идиотов-сотрудников? Ну почему же? Можно же просто взять няню. Появление няни, постороннего человека, который внесет в дом свои порядки и нарушит привычный уклад? Тоже не критично. В конце концов, можно найти и такую, которая безоговорочно примет все условия. Реакция Ильи? Точно нет. Они эту тему уже множество раз обсудили, так что сомнений быть не могло. Может быть, просто привыкла к комфорту и размеренности? Это, конечно, важно, но не настолько, чтобы жертвовать своей мечтой. Объективных причин для страхов Скоба найти никак не могла, но почему-то все равно на душе было неспокойно.
Алла отошла к окну, чтобы не нависать над Скобой. Да и не хотелось ей находиться рядом с этим человеком. Дарья Андреевна ей откровенно не нравилась. Даже не потому, что у Аллы были планы на ее супруга. Дело не в этом. С другими пациентами как-то быстро устанавливался контакт. Лучше или хуже, но он был. А со Скобой нет. Та каждый раз смотрела на Чистякову, как будто видела в первый раз. К тому же взгляд всегда был какой-то отталкивающий. Будто та жевала ее сердце. Если бы не загадка, что Илью связывало с женой, давно бы отказалась от этих неприятных визитов. Не сеансы, а мука. Каждый раз, выходя из магазина, Алла чувствовала себя так, словно весь день укладывала вручную шпалы.
Как-то незаметно ход мыслей сместился в сторону только что произошедшего разговора. Вернее, к одной фразе: «Тогда все в порядке». Так не говорят люди, которые интересуются чем-то для других. Нет, это Скоба явно выясняла для себя. Почему же тогда не призналась? В этом же нет ничего зазорного. Наоборот, для Скобы это должна была быть радость. Чистякова все же украдкой взглянула на Скобу. Лицо той было спокойно, но вертикальная складка между бровями явно говорила, что она о чем-то серьезно размышляет. «Вот ведь и муж у нее есть, и шикарная квартира после смерти старухи достанется, а теперь еще и ребенок. Господи, где же я так согрешила, что у меня, по сути, ничего нет, кроме Вареньки? Замуж не вышла, детей не родила. Хирургом не стала. Даже детства и того толком не было. Сколько себя помню, в няньках у Милы ходила. Да и теперь. Ведь взрослая уже баба, ну хоть бы раз подумала о будущем. Но нет, никакой надежды, так и останется вечным ребенком. Всю жизнь только работа, зарабатывание денег. Я – не человек, а тягловая лошадь. До чего же я устала от всего этого!» Алла редко задумывалась о своей жизни. На это просто не оставалось времени. А тут накатило. Да так сильно, что защипало в глазах. Но вовремя спохватилась, не хватало еще при Скобе расплакаться.
Она сморгнула, взглянула на часы и невольно с облегчением выдохнула. Пора было снимать иголки.
– Как боль в ноге, стала поменьше? – поинтересовалась Чистякова, присаживаясь на корточки перед больным коленом.
– Сначала вроде да, утихла. Но после последних двух сеансов по ощущениям ничего не изменилось.
– Хорошо, в следующий раз попробуем сделать по-другому.
Как только Алла ушла, в кабинет заглянула одна из сотрудниц.
– Дарья Андреевна, извините, но вас спрашивает какой-то человек.
– Чего он хочет?
– Я не поняла. По какому-то личному вопросу.
