Илья приветственно кивнул пришедшей и в очередной раз удивился, что у Милы такая сестра. Резкие движения, лицо невыразительное. Глаза? Ну, они просто есть. Все вроде бы на месте, но какое-то никакое.
– Мила, ты что-то собираешься делать или нет? – наседала на сестру Алла.
Мила сидела на кухне в очередной забавной пижамке, поставив пятки на стул и подтянув колени к самому подбородку. Она сладко зевала и ждала, пока сестра приготовит завтрак. Несмотря на свои тридцать два, она все еще была очень хорошенькой – свежая кожа, пушистые ресницы, чуть вздернутый носик, точеная фигурка, на которой ни беременность, ни время не оставили отпечатка, изящные ступни и ладони с длинными, тонкими пальчиками. Да и зевала она, как котенок.
Ей совсем не хотелось говорить. Тем более что-то делать. Зачем напрягаться и что-то менять, если и так все хорошо? Ее вполне устраивал такой формат общения – выезд вместе на отдых, неделя-другая вдвоем, а потом полгода редкие встречи, а затем снова море и песок. Быт не зажирал, никто проблемами не грузил, отчета где была не требовал.
Они так чудесно отдыхали с Ильей. Пожалуй, это был лучший отель из тех, в каких ей довелось побывать. На такой не накопить и за год, даже если перестричь всех мужчин в районе в одиночку. И даже если наберется нужная сумма, то Алла обязательно все испортит. Скажет, что непременно надо взять с собой Варю. Ребенку нужен ультрафиолет для правильного формирования костей. Да какой она ребенок? Скоро пятнадцать. Тут глаз да глаз, чтобы в самоволку не ушла. Повстречает какого-нибудь лохматого типа, забитого татуировками от гланд до сандалий, и снесет у девки башку. Мила еще отлично помнила свою героическую юность, так что на этот счет не сомневалась. А какой уж тут отдых? Одни нервы. Нет, на море надо отдыхать, а не нянькой работать. Она так шикарно проводила время до злополучного звонка, просто сказка. А теперь, мало того что раньше времени пришлось вернуться, так еще и призывают к активным действиям.
Старшая Чистякова повторила вопрос и уставилась на сестру, не мигая. Она не зря стояла тогда у окна в салоне и делала вид, что рассматривает индустриальный пейзаж. Сотрудники, не затравленные чужим любопытством, могут рассказать очень много. Особенно если думают, что к их разговору никто не прислушивается. Оказалось, личная жизнь начальницы не такая уж тайна за семью печатями. Илью они видели несколько раз и сразу определили, чьи в лесу шишки. Но заметили также, что взгляд у супруга Скобы слегка блудливый. Обе сотрудницы это почувствовали однозначно, когда тот перебросился парой фраз с их декольте. Отчего напрашивались два вывода. Первый – тот явно гулял, и Мила у него не была единственной. Второй – Скоба об этом догадывалась. Знала бы точно, оскопила. Но поскольку неопровержимых доказательств на руках не имела, просто закручивала гайки все сильнее.
Беседа с Еленой Борисовной только укрепила решимость. Та после ухода Ильи и нотариуса слегка разволновалась и стала особенно словоохотлива. Выяснилось, что у внучатого племянника амуры на стороне были обычным явлением. А появление Милы стало приятной неожиданностью для старушки. Она искренне полагала, что родственник так и будет перескакивать с одних отношений на другие, как блоха с собаки на собаку, и никогда не остановится. И тут вдруг что-то более-менее постоянное.
Такой шанс упускать было нельзя. Иначе новоиспеченный вдовец, вдохнув воздух свободы полной грудью, расправит крылья и пустится во все тяжкие. А алчные бабы вцепятся в такой перспективный вариант мертвой хваткой. Мила с ее инфантильностью против них не выстоит. Чтобы план не оказался под угрозой, требовалось торопиться. Тем более что все складывалось так удачно. Алла думала, что придется уводить мужика из семьи, а потом еще долго ждать смерти богатой родственницы. И тут вдруг так подфартило – и Скоба умерла, и старушка дарственную отписала. Понятно, что никто милейшую Елену Борисовну из квартиры выгонять не станет. Главное, теперь все это уже точно принадлежит Илье. Плевать на все эти условности – девять дней, сорок дней. Быка за рога надо брать здесь и сейчас, пока не очнулся.
– И что я должна делать? – захлопала сонными глазами Мила.
– Замуж выходить, бестолочь! – разозлилась Алла.
– За кого?
