- Значит, муи-муи или мароны, - сказал сержант, - они атаковали нас не как морпехи, вообще, не как военные, а как охотники. Отстрелялись, и растворились в сельве. Это обычай всех туземцев-охотников так нападать на чужаков, влезших на их земли.
- Да? А оружие современное у них откуда?
- Хрен знает, - тут сержант снова пожал плечами, - кому нужна эта война, тот и тащит оружие. Есть страны, где ни денег, ни жратвы, а оружия - хренова гора, вот и воюют.
Продолжить разговор не удалось: начался авиа-налет. Свой. Сначала штурмовики. Их оглушительный гул при полете на малой высоте, казалось, сведет с ума. Трудно было разглядеть, куда они бросают напалмовые бомбы, но, похоже - наугад в сельву. И весь горизонт оказался заслонен облаками жирного черного дыма, расплывающегося среди триллионов капель дождя.
К полудню штурмовики улетели, но сразу на смену им появились тяжелые воздушные транспорты под прикрытием троек истребителей. Транспорты снижались и сбрасывали желтоватые шлейфы какого-то химиката. В основном это попадало куда-то в сельву, но однажды длинный порыв ветра снес часть шлейфа в расположение батальона…
…К счастью, сержант Нереу успел отдать приказ «делай, как я», стремительно сунул первую попавшуюся хлопковую тряпку в лужу, и закрыл этой тряпкой нос и рот. Этот нехитрый прием с мокрой тряпкой (известный со времен Первой Мировой войны), как оказалось знали лишь немногие из младших командиров в батальоне. Очень скоро все отделения, где командиры не знали этого – можно было определить по болезненному судорожному кашлю. Старшие офицеры экстренно названивали по телефонам в штаб, выясняли, что за свинство творится, какой это химикат, и насколько он опасен. Вскоре командир Третьей роты (ставший теперь за командира батальона) оповестил всех по мегафону, что можно не бояться. Химикат токсичен только для растений. Утешил…
…Может, оно так, но все, кто надышался этого - кашляли и блевали до самого заката. Блевали желчью: жрать было нечего, склад продовольствия и полевая кухня сгорели.
Надежды, что к вечеру в Санта-Мария приедет конвой с провиантом не оправдались, и последовал приказ «вскрыть продовольственный НЗ». Бойцы жевали шоколад, запивая простой водой с привкусом дезинфекционных таблеток. Потом – приказ «отбой». Но…
…Невозможно было заснуть, поэтому бодрствовали не только два караульных взвода, а вообще все, кроме свалившихся в беспамятство от усталости.
Если даже кто-то начинал дремать, то вскакивал через четверть часа, поскольку что-то мерещилось караульным, и они начинали расстреливать окружающую сельву из всего имеющегося оружия. Несколько раз к этому «фестивалю» присоединялось и отделение сержанта Нереу. Ну, вот: постреляли. Хоть какая-то разрядка для нервов. А потом стал светлеть восточный горизонт, и скоро там, сквозь пелену дождя, подмигнуло солнце.
Прошла вторая ночь. Время пролетело, как в тягучем кошмарном сне, и бойцы стали, с удивительной точностью, возвращаться к вчерашним разговорам.
- Надо, же. Туземцы… - сказал Овидо, и тяжело вздохнул, - …Если как-то объяснить туземцам, что мы им не враги, и не хотим забрать их земли, то...
- А что мы хотим? - перебил Хиларио, и пояснил, - Межокеанский канал пойдет не по воздуху, а по их землям. Вокруг такой огромной стройки - сельва обязательно бывает испорчена, или вообще затоплена, там, где дамба. А туземцы в этой сельве живут.
- Не в сельве дело, - возразил Артуро, - просто плутократы делят бабло. Я говорил…
- …Отставить болтовню! - скомандовал Нереу, - Видите: начальство нарисовалось.
- Лучше бы жратва нарисовалась, - буркнул Хиларио, и бросил взгляд на обугленные остатки продовольственного склада и полевой кухни.
- Сказано: отставить болтовню! – повысил голос сержант.
- Угу, - Хиларио замолчал и стал смотреть реалити-шоу «прибытие начальства».
…
