Начальство было невеликое (двухзвездочный генерал), зато с военным капелланом, и с пополнением: 400 молодых бойцов на новых полубронированных грузовиках. Сначала состоялась коллективная заупокойная молитва «по героям, павшим в сражении против полпотовских левых фанатиков и наемников евро-американского милитаризма». Какой политической логике следовали пропагандисты, творившие такой синтетический образ врага, абсурдный, как кремовой торт с копченой селедкой, осталось в тайне. В общем – помолились коллективно. Затем, слово взял двухзвездочный генерал, и случилось чудо! Оказывается, батальон принял неравный бой с превосходящими силами упомянутых «фанатиков и наемников», нанес им поражение, и вынудил их отступить на секретные базы в сельве (каковые базы выявила и уничтожила наша храбрая фронтовая авиация). Таким образом, стратегический район Санта-Мария переходит в тыловую зону, здесь могут начать работу мирные строители. Батальон же будет сейчас доукомплектован, и перемещен на 30 км к северо-востоку, на стратегически важный участок Эсперанзита, к «будущим западным воротам искусственного озера Атланта, жемчужины Великого Межокеанского канала». В финале двухзвездочный генерал объявил, что «солдаты, сержанты и офицеры, принявшие этот первый бой под Санта-Мария, будут награждены медалями за миротворческие заслуги».
Бойцы отреагировали бурными криками «ура» и даже стали приплясывать (что смогла успешно заснять TV-группа CBR для короткого выпуска «воины-волонтеры радуются заслуженным наградам»). Вообще-то большинству бойцов были мало интересны такие ничего не значащие медальки, радовались же они тому, что (какое совпадение!) сейчас подъехали грузовики с долгожданной жратвой. Но в кадр попало то, что надо. Дальше, начальство уехало, а какой-то новый командир батальона стал кричать, что нечего тут рассаживаться на завтрак. «Не было такого приказа! Все по машинам, и там, по дороге, пожрете! К полудню надо быть в Эсперанзита, и до темноты оборудовать позиции».
…Опять грузовик, и тряска по размокшей раздолбанной грунтовке. Кстати, не очень-то просто жрать ложкой из банки тушенку с рисом, сидя в подпрыгивающем кузове. Но, у настоящего бразильского солдата (даже молодого), а тем более, у выходца из фавел, не возникает с этим никаких проблем. Была бы жратва, а как сожрать – разберемся.
Сожрали.
Запили почти остывшим кофе из армейских специальных бидонов (якобы) термосов.
Начали знакомиться с пополнением (да-да: сначала - жрать, потом - знакомиться).
Отделение сержанта Нереу пополнилось шестью бойцами (вместо шести выбывших).
Все они оказались из Сан-Паулу. К несказанной радости Овидо – земляки! А то он всех земляков растерял в первый день на войне.
Пятеро были простые черные мальчишки из фавел. Именно мальчишки, 17-летние.
Шестая - девушка-квартерон, лет 20, очень красивая, и не из фавел, это точно.
В этом была какая-то несообразность.
Призывной возраст в Бразилии 18 полных лет, а обычно, парни попадают по призыву в вооруженные силы в 19, или даже в 20 лет. Но 17-летний может пойти в армию только волонтером. Что касается девушек, то они могут пойти в армию только волонтерами, и никак иначе. Короче говоря: пополнение сплошь волонтеры. Почему-то им захотелось в армию, а там, в армии, почему-то им захотелось поехать в «горячую точку» (не имея достаточной профессиональной подготовки). Почему???
…Может, и хотелось бы поговорить на эту тему с новенькими, но в грузовике как-то не получилось, а сразу по прибытии в поселок Ла-Флореза начались ударные работы по оборудованию батальонных позиций. Эти работы продолжались до заката солнца, под аккомпанемент окриков начальства «быстрее, шевелите копытами, бараны, вы же не хотите, чтобы ночью вас всех перестреляли». Потом был ужин – суп из бомж-пакетов, черствый хлеб, и армейский растворимый кофе (просто горькие помои цвета дегтя). А дальше, после назначения караульных взводов, остальные завалились спать. Ладно, не в шатрах, хотя бы, а в хижинах. Вокруг - не тряпка, которую пуля прошивает без потери убойной силы, а все же, стены. Еще мешки с песком до уровня подоконника (это в ходе оборудования позиций), вот уже надежная защита от пуль. А остальное – судьба.
Этой ночью судьба была благосклонна к взводу на западной точке Эсперанзита, а утро выдалось не дождливым (впервые за 4 дня от даты бразильской высадки в Заозерье). И, можно сказать, что трем бойцам, назначенным в дозор на крыше, повезло с погодой.
…
*55. Гребаный постапокалипсис…
