Но какой там сон, если густой, пряный запах трав дурманит голову. Молодые, здоровые парни не чувствовали никакой усталости. То в одной, то в другой землянке слышался смех: видимо, ребята рассказывали друг другу смешные истории и анекдоты. Завтра эти молодцы пойдут в бой, смерть будет витать над их головой. Но сейчас никто и думать не хотел о предстоящей опасности.
Чуть забрезжил рассвет - вдалеке послышалась канонада. То нарастая, то затихая, она напоминала раскаты грома. Началось великое сражение на Курской дуге.
Аэродром сразу ожил. Забегали люди, полетели команды, на стоянку, урча моторами, начали выезжать автомобили. Все пришло в движение. Экипажи уже находились возле своих машин. Техники в последний раз проверяли свои самолеты. Из землянки выбежал начальник штаба и, подняв руку, крикнул: "По машинам!"
Члены экипажей быстро занимают свои места в кабинах самолетов. Воздух оглашается оглушительным ревом моторов. Бомбардировщики один за другим величественно идут на взлет. Потом они собираются в девятки и в строю "клин" берут курс на запад. Полк на задание ведет сам командир. Он знает, как важен его личный пример в начале такого большого сражения.
Канонада на западе гремит не утихая. Там разгорается жестокий поединок.
Мы ждали, что с началом наступления гитлеровцы обязательно произведут налет на наши аэродромы. Но, как ни странно, кроме одиночных разведчиков, их самолетов в небе не появлялось. Видимо, они решили использовать всю бомбардировочную авиацию для поддержки своей пехоты и танков.
Прошло не менее двух часов с тех пор, как полк улетел на задание. Пора бы ему уже вернуться. И вот на горизонте показались черные точки.
- Наши идут! Наши! - послышались радостные возгласы.
С задания возвратились все самолеты. Но каждый из них получил по нескольку десятков пробоин. На одной машине их оказалось более сотни.
- Ну, доложу я вам, - сказал командир полка, вытирая вспотевшее лицо, такой горячей встречи, как сегодня, не помню.
На участке прорыва гитлеровцы сосредоточили большое количество зенитных средств. И все-таки наши бомбардировщики прорвались через мощную огневую завесу. Выполнили боевую задачу без потерь. Серьезно пострадали лишь два самолета, но экипажи их остались невредимыми.
На следующий день полк не летал. Ему дали возможность привести в порядок авиационную технику, изучить объекты, по которым предстояло нанести очередной удар.
- Поеду к пехотинцам,-сказал мне после обеда командир полка. - Надо узнать, как поработали паши экипажи.
Здесь, под Курском, авиационные командиры частенько бывали в наземных частях, соприкасавшихся с противником, лично изучали с наблюдательных пунктов наиболее важные цели. Ровная степная местность позволяла просматривать вражескую оборону на большую глубину.
5 июля наш корпус как бы пробовал свои силы, многие части на задания не летали. Зато уж 7 июля он по-настоящему включился в боевую работу. Рано утром в воздух поднялись пять бомбардировочных групп по девять самолетов в каждой. Под прикрытием истребителей 6-го авиационного корпуса они нанесли мощные удары по скоплениям танков и живой силы противника в районах Подоляни, Саворовки, Ржавца и на северо-восточной окраине Понырей. Враг понес большие потери. На дорогах повсюду пылали танки и автомашины. Экипажам удалось сбить два фашистских истребителя.
Но и мы не досчитались четырех бомбардировщиков. От прямого попадания зенитного снаряда самолет старшего лейтенанта Уса загорелся и упал в районе Лиманного. Летчик и штурман Гостев погибли. Оставшегося в живых стрелка-радиста сержанта Личака с тяжелыми ожогами отправили в госпиталь. Из экипажа младшего лейтенанта Николаева тоже уцелел только стрелок-радист Новиков. Он был подобран пехотинцами в бессознательном состоянии. Штурман Блинов и летчик погибли.
Особенно много зенитных средств гитлеровцы сосредоточили на направлении главного удара - в районах Понырей, Битюга, Комары, Саворовки, Подсаворовки. На одном из участков шириной в пятнадцать - двадцать километров наши воздушные разведчики выявили около пятидесяти батарей артиллерии крупного и среднего калибра.
9 июля в уничтожении вражеских объектов, расположенных в районах Саворовки и Подсаворовки, участвовали сто шесть наших бомбардировщиков. Четыре из них были сбиты. 10 июля на задание летало уже сто восемь самолетов. Они бомбили танковые колонны и пехоту противника. Домой не вернулись семь экипажей.
Этот перечень цифр говорит об исключительной напряженности боев.
11 июля из штаба 16-й воздушной армии сообщили по телефону:
- Ваш экипаж в составе младшего лейтенанта Сайданова, штурмана Владимирова и радиста Одшюкова находится у пехотинцев. Самолет сгорел. Другой бомбардировщик сел на вынужденную возле деревни Новоселки. Летчик Саржин и штурман Колчанов невредимы, стрелок-радист Кулемич ранен. Младший лейтенант Очаков посадил подбитую машину около Фатежа. Вместе со штурманом Ореховым и стрелком-радистом Рекуновым он заканчивает ремонт самолета. К вечеру рассчитывает перелететь на свой аэродром.
