— Умеешь с этим обращаться? — поинтересовался Джеймс.
Бурцев кивнул.
— Очень хорошо.
Расторопный кнехт тем временем разомкнул последнюю колодку — на ногах Ядвиги. Пленники быстро обувались, стягивались в кучку. Один из «МП-40» Бурцев вручил Сыма Цзяну. Освальд и Дмитрий взяли мечи тевтонских рыцарей.
Венецианские гвардейцы глазели на освобожденных пленников с любопытством. Даже пытались улыбаться. Улыбки, однако, выходили вымученными и неискренними.
Джеймс и кондотьер что-то обсуждали с кнехтом. Бурцев прислушался к немецкой речи.
— Что с ключами? — спрашивал начальник венецианской стражи.
Кнехт снял с пояса гремящую связку, отстегнул два ключа:
— Этот — от внутренней, а этот — от внешней решетки канала.
— Лодки?
— К внутренней решетке привязана одна гондола. Больше загнать туда не удалось.
— Ладно, хватит, — буркнул «эллин». — Посты?
— Если плыть под самыми стенами крепости — не заметят. Но на мосту с внешней решеткой — дозор, которого никак не миновать.
— Орденские братья? Хранители?
— Хранители.
— Плохо.
— Их только двое, и наблюдают они за Большим Каналом. Можно подобраться с тыла и влезть на мост...
— Джезмонд?
Брави кивнул:
— Думаю, справлюсь.
— Тогда вперед. Ты, — взгляд кондотьера уперся в кнехта, — уйдешь с нами. Тебе ведь не хочется объясняться с Хранителями по поводу случившегося здесь?
Кнехту не хотелось.
«Интересно, кто же все-таки командует операцией? — гадал про себя Бурцев. — Одноглазый агент 007 или этот тип в железном колпаке под антику? Или у них тут разделение труда?»
По пути не встретили никого. Видимо, кнехт хорошо знал, где и как миновать охрану. Вышли в коридор, освещенный редкими чадящими факелами, свернули направо. Еще раз. Спустились по ступенькам вниз. Попали в полузатопленную галерею, откуда сразу потянуло сыростью, запахом тины и стоялой воды. Дальнейший путь преграждала массивная решетчатая дверь под низкой аркой. В конце тоннеля виднелся слабый рассеянный ночной свет. Ночь уже?! Однако! Бурцев почесал в затылке. Интересно, сколько же времени они находились в отключке после газовой атаки?
Бурцев подошел к самой воде, заглянул за решетку, поинтересовался шепотом:
— Там что, ров?
— Канал, — так же тихо ответил Джеймс. — Идет через резиденцию отца Бенедикта. Здесь — тайный выход из замка.
Канал посреди крепости?! Ишь ты! Венеция — одно слово...
Решетка уходила под воду на треть, а то и больше. Утопленный металл покрывала ржавчина, кое-где свисали грязные клочья водорослей. Однако приподнятые чуть ли не к самому арочному своду мощные петли, на которых держалась решетчатая дверь, тяжелый замок и солидный засов располагались над водой и прямо-таки лоснились от жира. По-видимому, смазывали их тут часто и обильно.
За решеткой покачивалась на привязи маленькая, чуть скособоченная узкая лодка-плоскодонка. С одним-единственным длинным и легким кованым веслом на корме. С заниженным правым бортом, через который полагалось опускать это весло в воду. С металлическим гребнем, венчающим круто изогнутую носовую часть. Ну, здравствуй-здравствуй, венецианская гондола...
На 11-метровые весельные «такси» поздней Венеции эта лодочка, правда, походила мало. Миниатюрная гондолка была рассчитана лишь на трех человек, а вместо стандартного венецианского черного цвета борта гондолы покрывали грязно-серые остатки некогда яркой краски.
Кнехт-проводник влез в воду по пояс, поднялся по решетке, как по лестнице, до замка, повернул ключ. Дверь отворилась. Ни навесной замок, ни внутренний засов, ни петли даже не скрипнули. Полминуты спустя Джеймс и один из копейщиков «эллина» уже сидели в лодке. Венецианский гвардеец отложил оружие и взялся за весло, мигом перевоплотившись в гондольера. Брави держал в руках второй ключ кнехта и кинжал.
— Ты поплывешь с нами, — шепнул одноглазый убийца Бурцеву. — Если не получится уйти без шума, пригодится твое умение обращаться вот с этим.
Палец киллера указывал на трофейный «шмайсер».
— Поплыву, — согласился тот.
Отчего бы и нет? Быть полноправным напарником всегда приятнее, чем обузой.
Копейщик-гондольер вел их легкое плавсредство мастерски: асимметричная лодка ни разу не царапнула бортом о стены тесного тоннеля, не пробудила эха предательским всплеском. Быстро и бесшумно гондолка выскользнула из затопленной галереи к невысокому, широкому и крепенькому арочному мостику.
Снаружи мост прикрывала небольшая — в рост человека — деревянная стена. Видимо, мостик этот являлся частью оборонительного комплекса замка, и штурмовать его с внешнего канала было бы полнейшим безумием. Однако здесь — внутри крепости — над водой нависали только вычурные перильца. С тыла мост беззащитен.
Гондола вплыла под арку. Джеймс ухватился за низкий свод. Венецианец мягко уперся веслом в сваи моста. Вдвоем они легко погасили инерцию движения. Лодка бесшумно остановилась.
Замерли. Прислушались...
