Хотелось плакать от чувства потери. От того, что всё это обман и не по-настоящему. Никто не знает, чего мне стоило не расклеиться и пересесть с его колен на диван, разрывая объятия и теряя тепло его тела.
Он даже не сделал попытки меня удержать, подтверждая, что всё было навеяно действием платка. Обидно до жути. Сцепив руки в замок, чтобы не было видно, как они дрожат, не глядя на Кирилла озвучила вывод:
– Платок работает.
Кир наклонился, поднимая отброшенный мною кусок ткани и оборачивая его вокруг своей ладони.
– Почему ты попросила себя поцеловать?
– Нет, нормально? Ты вообще мне раздеться предложил! – возмутилась я.
Посмотрев на него, смутилась, натолкнувшись на серьёзный, требовательный взгляд.
– Сам же говорил, нужно придумать нечто такое, чего в нормальном состоянии никогда не сделаешь.
– Предложила бы походить на руках, попрыгать на одной ноге… – Кирилл злился, и от этого мне стало совсем тошно.
Хотелось огрызнуться, спросив, чего же он сам мне этого не предложил? Но сдержалась.
– В следующий раз так и сделаю. Хватит беситься! Я понимаю, что это просто действие платка, – схватившись за чашку чая, как утопающий за соломинку, сделала большой глоток. Хотелось смыть вкус поцелуя, прогнать прочь ощущения прикосновения его языка. А ещё горький привкус разочарования.
– Предлагай! – перед моим лицом возник платок.
– Что?! – растерянно взглянула на него.
– Предлагай. Будем проверять действие.
– Тебе мало?
Кирилл заскрипел зубами, и со злостью бросил мне платок, вставая и становясь напротив:
– Надевай!
Под его испепеляющим взглядом, я обернула ткань вокруг шеи.
– Что говорить?
– Предложи мне попрыгать.
– Попрыгай, – вяло повторила за ним.
Кирилл продолжил стоять, и злость в его глазах лишь увеличилась.
– Встань на руки.
– Встань на руки, – послушно повторила и ничего, Ольховский продолжил стоять.
– Кристина, ты можешь произнести приказ с желанием? – взбешённо произнёс он. – Вот сейчас ты чего хочешь?
– Кир, уйди, – от всего сердца попросила его. Видеть не могла. Было обидно от того, что он бесится. Как будто это я затеяла все эти эксперименты!
Стало ещё обиднее, когда он молча развернулся и вышел из комнаты. Я почувствовала себя разбитой, и устало стянула платок с шеи. Взяв с дивана подушку, обняла её, уткнувшись подбородком. Вот и думай, что хочешь. Он ушёл, потому что я попросила, или из-за действия платка? Может, нужно произносить приказ, вкладывая желание? Тогда получается, что я хотела, чтобы он меня поцеловал? Но разве я хотела?! Я даже не верила, что подействует!
Совсем запуталась, но идти выяснять что и как у объекта эксперимента не было ни сил, ни желания. И вообще, почему он бесится?! Что такого ужасного произошло? Неужели целовать меня настолько противно?
«Конечно, привык к своим Барби», – зло подумала про себя, вспомнив его бывшую высокомерную тощую красотку. Что ж, если он предпочитает таких, то это не мои проблемы. Пусть и под влиянием платка, но это он набросился на меня, а не я на него. И вообще…
Что « вообще» додумать не успела. В комнату вернулся Кирилл, неся постельное бельё, и я напряглась, опасливо взглянув на него. Про себя решила, что если опять начнёт срываться на мне, то я здесь больше и на минуту не останусь!
Наверное, что-то отразилось у меня на лице, так как он сказал:
– Извини, что вышел из себя. Давай разложим диван. Уже поздно, отдыхай.
– Наверное, я лучше к себе пойду, – заикнулась в ответ.
– Нет! Мы же договорились с тобой, что ты остаёшься.
Он произнёс это настолько властно и категорично, что на какой-то миг испытала искушение надеть платок и заявить, что ухожу домой, но не стала. На сегодня как-то хватило экспериментов. Вместо этого встала, освобождая диван.
Отдав мне бельё, сверху которого лежала сложенная белая футболка, Кирилл подошёл к дивану. Взял лежащий на нём платок и переложил на журнальный столик.
Разложив диван, он спросил:
– Ты не против, если я отсканирую из дневника места, где рассказывается о действии платка и ателье, где его пошили. Попробую поискать информацию в сети.
– Хорошо, – пожала плечами. Лишняя информация лишней не будет. – Если уж заговорили об этом, ты можешь сказать, как влияет платок?
– Давай не сейчас, – тут же закрылся Кирилл.
Не стала настаивать. Отложив бельё, взяла дневник и заложила страницы с нужной информацией.
– Ты ещё будешь сегодня читать?
– Да, хотелось бы.
– Тогда располагайся, я его тебе принесу.
Кирилл ушёл, а я тяжело вздохнула. Несмотря на то, что он извинился, между нами оставалась натянутость.
Утро добрым не бывает. Я металась по комнате, спешно одеваясь. Главное, проснулась раньше времени, и ещё нежилась совсем недавно лениво в постели. Ага, ровно до того момента, пока не вспомнила, что мне ещё домой возвращаться и в институт сегодня на машине ехать. А это не метро, где пробок нет, и выезжать нужно пораньше.
Взлохмаченная, я выскочила из комнаты, чтобы столкнуться с вышедшим из кухни Кириллом.
– Ты куда спешишь? Время ещё есть. Идём завтракать.
Выглядел он отдохнувшим и бодрым. Мне аж завидно стало.
