- До свидания, графиня,- сдавленным голосом отвечал авантюрист, почтительно целуя ее руку.
- Проводите господина,- сказала Жанна.
Капитан еще раз поклонился и вышел.
- Все равно! - прошептал он, выйдя на улицу.- Фаншета, кажется, права; я так лучше сближусь с моей дочерью. Бедное, милое, кроткое создание! Клянусь, она будет счастлива!
Он торопливо пошел по улице, опустив глаза и глубоко задумавшись. Сворачивая за угол, он вдруг наткнулся на двух прохожих, шедших ему навстречу.
- Болван! Вы что, ослепли, что ли! - выругался один из них.
- Болван! - повторил авантюрист.- Это еще что такое, черт возьми! Вы не знаете, с кем говорите!
- Полноте, метр Персеваль,- удерживал товарища другой прохожий,- ну что за ссоры с человеком, которого вы совсем не знаете, и в такую минуту! Закончим прежде дело; вот и дом!
- Убирайтесь к черту! - грубо отрезал тот.- Я раздумал; меньше чем за сто тысяч ливров я ничего не скажу.
- О, это уж слишком! Ведь мы условились?
- Какие могут быть условия, когда ничего еще не сделано. Кроме того, у меня остается еще несколько пистолей, я отыграюсь. Да и я ведь дал клятву, а клятва священна, черт подери!
При имени Персеваля капитан насторожился.
- Ого! - пробормотал он.- Неужели сам Бог за нас! Ну, посмотрим, pardieu! Ничего нельзя знать наперед.
Он стал прислушиваться к разговору, который вскоре сильно заинтересовал его.
- Corbieux! - прошептал авантюрист.- Нет, тут действительно вмешался сам черт!
И, подойдя с этими словами к двум прохожим, собиравшимся идти дальше, он загородил им дорогу.
- Э, господа! Это что же значит? Вы уходите, не извинившись за грубость?
- Что еще нужно этому пьянице? - сердито крикнул архитектор.
- Сам ты пьяница, скотина! Вынимай шпагу, или я тебя тресну по морде!
Капитан выхватил шпагу и приготовился драться.
Метр Персеваль любил дуэли и был бурлив после выпивки, особенно когда у него в кармане свистело; а в настоящую минуту именно так и было. Он не заставил себя долго ждать. Но другой буржуа принял дело не так горячо. Бросившись между ними с распростертыми руками, он жалобным голосом закричал:
- Полноте, господа! Ради Бога, перестаньте! Неужели из-за одного слова вы станете драться посреди улицы!
- Оставьте нас в покое, метр Барбошон, черт вас возьми! - сердито проворчал архитектор.
- Не деритесь, друг мой! Теперь, по крайней мере, не деритесь! Ведь это можно отложить и до завтра; ночью вы рискуете выколоть себе глаза.
- Полноте! - смеясь, заметил капитан,- Луна отлично светит.
- Может быть,- продолжал метр Барбошон, стоя между противниками с распростертыми руками,- но, уверяю вас, вы должны совершать свои великие подвиги только при солнце!
- Ну, ну, метр Барбошон, вы меня не надуете!- усмехнулся Персеваль.- Я догадываюсь, почему вы вдруг стали так заботиться обо мне. Вам бы очень хотелось, прежде чем меня убьют, узнать…
- Ну что ж! Я и не отпираюсь! Подумайте, ведь секрет стоит сто тысяч ливров! Разве вам не жалко выпустить из рук такую сумму?
- Ладно, ладно! Убирайтесь,-насмешливо сказал капитан,- а то…
Он слегка кольнул ему руку.
Этого оказалось достаточно. Метр Барбошон отскочил, отчаянно закричав.
- Бог свидетель,- произнес он торжественным голосом, слегка дрожавшим от страха,- я почти жизнью жертвовал, чтобы спасти вас! Вы остаетесь глухи. Так деритесь же, жестокие люди, и черт вас возьми!
При таком неожиданном обороте фразы противники громко расхохотались, что, однако, не помешало им скрестить шпаги.
- Судьба ваша решена!-трагически продолжал метр Барбошон.- Но по крайней мере никто не скажет, что я оставался равнодушным зрителем этого братоубийства! Убивайте же друг друга. Прощайте!…
Он повернулся и пустился бежать так, что только пятки засверкали.
Между тем дуэль шла своим порядком. К несчастью архитектора, он был сильно пьян, а противник его очень искусен.
Капитан сразу увидел свое превосходство и воспользовался им.
Дуэль продолжалась недолго. Вскоре Персеваль почувствовал, как шпага противника по самую рукоятку вонзилась ему в грудь.
- Уф! - вздохнул он, и кровь хлынула у него из горла.
Он тяжело рухнул на землю. Авантюрист наклонился взглянуть на него. Архитектор был мертв. Удар уложил его на месте.
- Corbieux! Вот некстати-то подвернулся бедняга!- сказал он, обтирая лезвие шпаги и пряча ее в ножны,-Ну, кто бы мне ни помог - Бог, или сатана, а помощь очевидна. Теперь я не боюсь измены. Все к лучшему!
И он весело зашагал дальше, насвистывая какой-то венгерский марш.
Капитан Ватан не ошибся: в отель епископа Люсонского вошла действительно Диана де Сент-Ирем, скрывшая на несколько часов под костюмом пажа свою красоту.
Выйдя из отеля, молодая женщина легко вспрыгнула на лошадь, подведенную Магомом, и они уехали скорой рысью.
Дни в ноябре коротки; хотя было еще не поздно, но улицы уже были пусты; в то время дурные мостовые и плохое освещение заставляли жителей рано прятаться по домам; поздними вечерами жизнь столицы сосредотачивалась исключительно в домах.
