— А если бы тебя попытались приворожить? — спросил он требовательным голосом, очевидно, даже не заметив, как перешёл на «ты», хотя до этого старательно придерживался официального стиля в общении со мной. — Представь, что ты живёшь себе спокойно, и тут появляется некто, который тебе совершенно не нравится, но который жаждет твоей любви. Но вместо того, чтобы завоевать её честным способом, опаивает тебя зельем. И вот ты уже влюблённая дурочка, не видящая смысла жизни без этого человека. В этом случае ты тоже просила бы о снисхождении?
— Наказание должно быть соразмерно преступлению, — заметила я. — Имани сказала, что она — совсем слабенькая ведьма, и её зелье, даже если бы сработало, не действовало бы долго. — Я перевела взгляд на несостоявшуюся «отравительницу». — Насчёт этого-то хоть не соврала? Или тоже приукрасила, чтобы лучше выглядеть в моих глазах?
— Нет, тут я чистую правду сказала! — пылко заверила меня та.
— Вот видишь! — я вновь посмотрела на Кианга, сверлившего меня пристальным взглядом. — Да, она поступила плохо и заслуживает наказание. Но не такое же!
Кианг укоризненно покачал головой.
— То контрабандисты, теперь вот она, — он недовольно скривился. — Ты намерена всех преступников привечать?
— Только тех, кто нуждается в помощи, — заверила я его. — Ну, вот, какое наказание предусмотрено законом за изготовление и применение приворотного зелья?
— Тюремное заключение сроком до десяти лет.
Имани испуганно ахнула, и вот теперь её глаза наполнились настоящими, а не наигранными слезами.
— И что, никаких смягчающих обстоятельств? — удивилась я.
— Только за изготовление зелья, без применения или продажи, можно отделаться штрафом, — неохотно ответил Кианг, но тут же напомнил: — Но она-то его применила! Причём совершенно осознанно.
— За что расплачивается вот уже три года, — парировала я. — Я уверена, второй раз подобную глупость она точно не сделает. Правда же? — спросила я у Имани.
— Правда-правда! — поспешила подтвердить та. — Господин рыцарь, проявите снисхождение…
— Я не рыцарь, — поправил её Кианг с крайне мрачным видом. А затем, немного подумав, сказал: — Ладно. На первый раз проявлю снисхождение.
Во взгляде Имани тут же загорелась надежда.
— Вы меня расколдуете? — уточнила она с внезапно прорезавшимся почтением в голосе.
— Через две недели, — кивнул Кианг. — У вас есть деньги, чтобы это время оставаться здесь?
Имани тут же сникла.
— Откуда бы у меня взялось столько денег? И вообще, не надо меня нигде оставлять — я пойду с вами! Хоть на край света. Я могу быть очень полезной. Я умею готовить, шить, вязать…
— Мне не нужна служанка, — резко оборвал её Кианг.
— Зато мне нужна! — вклинилась я. — Разве принцессе не положена по статусу личная служанка?
Кианг на мгновение прикрыл глаза — похоже, я таки окончательно его доконала, — а затем устало взглянул на меня и обречённо уточнил:
— У меня ведь нет шансов тебя переубедить?
— Ни единого, — радостно кивнула я.
— Хорошо, — сдался он, а затем пробормотал ворчливо: — Такими темпами до замка дракона мы доберёмся целым батальоном.
Поскольку свободных мест на постоялом дворе не было, Кианг отвёл Имани ночевать на конюшню к Нирану и Принцессе, снабдив её тёплым одеялом и подушкой. Горе-ворожея сначала отнекивалась и сопротивлялась, опасаясь, что мужчина её обманет и бросит, однако после моих заверений, что подобного не произойдёт и я лично прослежу, чтобы она продолжила путь вместе с нами, немного успокоилась и пусть и неохотно, но всё же подчинилась.
Удостоверившись, что до утра она больше нас не потревожит, Кианг вернулся в нашу комнату, разулся, снял верхнюю одежду, оставшись только в штанах и свободной рубашке песочного цвета, после чего занял свободную половину кровати, устроившись таким образом, чтобы не соприкасаться со мной даже пальцем.
Я некоторое время лежала, уставившись в потолок, прислушиваясь к чужому дыханию рядом, заглушаемому забавным присвистом мирно спавшего Бао. Ситуация с Имани не давала мне покоя — я чувствовала себя немного виноватой в том, что заставила Кианга взять её с нами. Длинно вздохнув, я осторожно перевернулась на бок, одновременно переложив грибочек со своего плеча на подушку, после чего протянула руку и коснулась плеча мужчины. Кианг напрягся и повернул голову, встретившись со мной взглядом.
— Ты сердишься на меня? — тихо спросила я.
— Нет, — последовал незамедлительный ответ. — С чего бы мне на вас сердиться?
Я недовольно скривилась от того, что он снова вернулся к официальному стилю общения, но заострять внимание на этом не стала.
— Мне не стоило вмешиваться в твои дела с Имани, — пояснила я. — Я ведь чужачка в этом мире и совершенно не знаю здешние законы и порядки. Но всё равно постоянно лезу туда, куда не следует.
