— Я же пытаюсь вам это объяснить, герр оберштурмбаннфюрер. Я лично подготовил вот эту картотеку к эвакуации. И прямо перед отправкой был сформирован список сотрудников, которые есть в наличии. Но в пути мы попали под советские бомбардировщики. И именно они внесли коррективы в архив, герр Вильке.
— Но почему вы не исключили эти дела, герр зондерфюрер?
— Я просто не успел этого сделать. Времени слишком мало. Мы только осваиваемся на новом месте.
— Я потратил два дня на работу, герр зондерфюрер! Вы же могли мне сказать.
— В вашем приказе сказано, что я должен предоставить вам доступ к картотеке всех агентов «Цеппелин-норд», что я и сделал. Вы же не сказали, с какой целью вам нужно просматривать эти дела, герр Вильке.
— Я не могу вам этого сказать, герр Ланге. Информация под грифом «совершенно секретно».
— Но тогда чем я смогу вам помочь? Структуру «Цеппелин» создавали для заброски подготовленной агентуры в тыловые районы СССР. Наша структура создавалась отдельно от Абвера и никаких связей с разведкой адмирала Канариса не имела.
— Мне нужны агенты для заброски в советский тыл.
— А с какой целью? Разведка? Диверсия?
— Диверсия, — ответил Вильке.
— Тогда вот эти два человека вам также не подойдут, — Ланге убрал еще две папки. — Это хорошие агенты. Преданные нам и ненавидящие большевизм. Но они отлично подойдут для сбора информации о положении в стране, для проведения пропаганды и даже для организации повстанческого движения. Но не для диверсии.
— Но в их делах отличные показатели боевой подготовки.
— Это так, но для диверсии они не подойдут. Для такого нужны совсем другие люди. Вот этот подойдет, — Ланге указал на папку. — Агент «Таврин». Шило Петр Иванович. Сдался сам в районе Ржева в мае 1942 года. У красных был командиром пулеметной роты в стрелковом полку. Смел, предприимчив, готов рисковать. После сдачи в плен Шило был доставлен в лагерь для военнопленных в Летцене. На допросе он заявил, что является сыном полковника царской армии. Выразил желание помогать немецкой армии в борьбе с большевизмом.
— Меня привлекло его образование, — сказал Вильке. — Здесь сказано, что он учился в Московском институте цветных металлов.
— Это по словам самого Шило. Но курса он не завершил.
— В начале 1941 года Шило учился в школе особого назначения НКВД. Это проверенные сведения?
— Нет. Проверить это у нас не было возможности. Все записано со слов самого Шило. Шило проходил подготовку в центе «Цеппелин» в Пскове в 1943 году. Но школу в ноябре 1943 года передислоцировали в Ригу. Затем выполнял задания в советском тылу. Вернулся обратно благополучно. Был награжден. Но вы обратили внимание на тот факт, что Шило женат, герр Вильке?
— А это имеет значение? — спросил Вильке.
— Жена его Лидия Бобрик также готовилась в нашей структуре. Закончила курсы радистов при разведшколе центра «Цеппелин». Они взяли фамилию Таврин.
— А могу я получить и дело Лидии Тавриной?
— Конечно, герр Вильке.
— А что вы скажете об этом? — Вильке показал на папку из отобранных им дел.
Ланге посмотрел на фамилию и сказал:
— Агент «кузнец» — Репин Григорий Иванович. Весьма хорошо подготовлен физически. Но для серьезного дела не годится. Небольшая диверсия это его. Устранение ненужного свидетеля. Шею свернет и глазом не моргнет. Но слишком недалекий.
— Но, если он будет в подчинении Таврина-Шило?
— Я ведь совсем не знаю о цели вашей операции, герр Вильке. Мне трудно судить.
— Спасибо вам, герр Ланге. И могу я попросить помочь мне быстро отобрать еще семь дел. Я должен представить моему шефу десять кандидатов. Шило, жена Шило Лидия, Репин и еще семь человек.
— Этак вы лишите нас лучших кадров, герр Вильке.
— Нет. Я заберу только Шило, Лидию и Репина. Остальные для отчета. У меня нет больше двух дней, чтобы еще раз перебирать дела агентов.
Вечером с Вильке связался по телефону личный порученец Гиммлера штандартенфюрер[40] СС Брандт.
— Оберштурмбаннфюрер Вильке? Это штандартенфюрер Брандт из канцелярии рейхсфюрера СС.
— Я слушаю вас, герр штандартенфюрер.
— Вас отправили в командировку в «Цеппелин». Но, как сказал ваш шеф Танцман, у вас недостаточно полномочий. Вы можете посвятить в детали операции зондерфюрера Ланге. Также с вами будет работать штурмбаннфюрер СС Хенгельгаут. Все детали операции доложите бригаденфюреру Танцману!
Брандт отключился. Фридрих Вильке решил отложить обсуждение этого с Ланге до утра. Он страшно устал и хотел спать…
Утром его разбудил телефонный звонок, но уже по местной линии.
— Герр, Вильке?
— Да это я. Кто говорит?
— Штурмбаннфюрер Хенгельгаут. Нам с вами предстоит работать вместе. Когда вы сможете быть в штабе «Цеппелин»?
— Я буду на месте через полчаса, герр штурмбаннфюрер.
— Жду.
Вильке ранее никогда не пересекался по службе с Хенгельгаутом. Но тот знал о его работе в Харькове в 1942 году. Штурмбаннфюрер работал с микропленками архива, который достал Вильке.
Хенгельгаут был уже не так молод — в 1944 году ему исполнилось 48 лет. Но выглядел он хорошо, высокого роста с хорошей фигурой атлета. Его портили только морщины на лице.
— Штурмбаннфюрер Хенгельгаут.
