— Оберштурмбаннфюрер Вильке.
— Нам предстоит работать вместе.
Вильке понял, что штурмбаннфюрер не совсем доволен вмешательством постороннего в его дела и поспешил заверить его, что мешать не станет.
— Я не посягаю на ваши полномочия, герр штурмбаннфюрер. Хочу сказать сразу, что я выступаю в роли координатора от имени своего начальника бригаденфюрера Танцмана.
— У вас есть приказ привлечь к делу зондерюрера Ланге?
— Да. Такой приказ я получил вчера из штаб-квартиры рейхсфюрера СС. Я готов положиться на ваш опыт. Хотя агентов я уже отобрал.
— Я познакомился с делами, герр Вильке.
— И что скажете?
— Агент Таврин вполне подходит. А вот с кандидатурой Репина я не согласен. Для подобной операции он не подойдет.
— Я подбирал сильного и решительного помощника для Таврина, — сказал Вильке. — Думать ему будет не нужно. Он только исполнитель.
— Я не о том, герр Вильке. Для обычной диверсии типа взрыва склада или моста он годится. Но для важного дела нет. Слишком вспыльчив и груб. Такой сразу попадётся.
— Хорошо. Но кого предлагаете вы?
— Жену Таврина. Зондерфюрер Ланге дал отличный совет, даже не зная о цели операции. Они отлично справятся с ролью.
— У вас есть план заброски агентов?
— Да. Учитывая важность операции у Таврина должна быть солидная легенда. Я думаю, что он должен прибыть на место как сотрудник СМЕРШ.
— С одной стороны это хорошо. Обычный патруль не станет придираться. Но с другой стороны его могут тщательно проверить другие структуры.
— Для этой цели, я думаю, его стоит сделать человеком весьма заслуженным и облеченным доверием советской власти. Например, сделать его Героем Советского союза и кавалером их ордена Ленина.
— А у вас имеются такие награды?
— Да. И звезда героя, и орден Ленина. Все настоящее. Ранее они принадлежали захваченному в плен майору Шепетову. Он уже расстрелян. Документы мы сделаем на имя Таврина.
— Но такие награды номерные. Их легко проверить и выявить настоящего хозяина.
— Не думаю, что большевики станут это делать. Звезда героя внушает уважение. И Таврин успеет справиться со своей задачей.
Вильке задумался и понял, что Хенгельгаут прав. Легенда сотрудника СМЕРШ да еще и героя-фронтовика поможет агенту продержаться некоторое время.
Хенгельгаут продолжил:
— Причиной его приезда в Москву станет получение Тавриным инвалидности вследствие ранения на фронте. Также мы подготовим две фальшивые газеты «Правду» и «Известия» полугодовой давности, где будут описаны подвиги Таврина с его фотографией. Не думаю, что красные станут проверять.
— А ранение?
— Наши хирурги сделают Таврину надрезы, имитирующие осколочные ранения. Например, в области живота и бедра.
— Хорошо. Это мы продумаем более детально, герр Хенгельгаут. Допустим, что Таврин и его жена добрались до места. Что дальше?
— Таврина и его жену снабдят всем необходимым. У него будет около 500 тысяч советских рублей, несколько наборов разных документов на случай, если ситуация выйдет из-под контроля.
— Это понятно, но как он выйдет на Сталина?
— Нам стоит продумать несколько вариантов. Секретный агент Р-17, как мне сообщили, дал нам выход на майора Палкина из управления кадров наркомата обороны. И он поможет выяснить маршруты движения Сталина.
— Пусть так. Но как Таврину произвести покушение? Автомобиль Сталина бронированный. Из чего он станет стрелять? Не думаю, что Таврину дадут приблизиться к Сталину на расстояние пистолетного выстрела, когда он выйдет из машины.
— Этого и не понадобится. Мы снабдим Таврина специальным оружием «панцеркнаке». Это портативный гранатомет, сконструированный, нашими оружейниками. Крепится на руку диверсанта. Может вести огонь 30-мм зажигательными бронебойными снарядами.
— Расстояние? — спросил Вильке.
— «Панцеркнаке» способен с 300 метров пробить бронированную плиту 40 мм.
— И этот гранатомет легко спрятать?
— В рукаве шинели. Вы согласны с общим направлением, герр Вильке?
— Да. Тогда мы можем пригласить Ланге и заняться детальной проработкой плана.
— Кто еще в группе разработки?
— Основной план знаем мы с вами и Ланге. Остальные специалисты знают только отдельные детали, которые касаются их работы. Например, техническая служба, коснется только вооружения.
— О цели они ничего знать не будут.
— Именно так. Отдел штурмбаннфюрера Берхарда Крюгера будет заниматься только документами для Таврина и его напарника. Медики займутся ранами Таврина.
— Хорошо, когда мы сможем начать детально прорабатывать план?
— Через час. Вас это устроит?
— Вполне, — ответил Вильке…
Берлин.
Принц-Альбрехт-штрассе.
Кабинет бригаденфюрера Танцмана.
Июнь, 1944 год.
Бригаденфюрер Танцман был обязан курировать операцию против Сталина, хотя сам не верил в возможность её осуществления. Основную реализацию он поручили штурмбаннфюреру Хенгельгауту и контроль оберштурмбаннфюреру Вильке.
Танцман спросил у Вильке, как только тот вошел в его кабинет:
— Что по подготовке акции? Рейхсфюрер интересуется этим.
— Агент получил новый передатчик.
— Это мне и так известно, Вильке. Что по подготовке исполнителей?
