— Да. Но я не могу беседовать с ним как с де Кринисом. Ищейки Кальтенбрунера и Бормана сразу донесут об этом фюреру. Потому эту миссию я возлагаю на вас, Танцман. Сделать все нужно осторожно. Сами понимаете, что защитить я вас не смогу в случае провала.
— Я сделаю это, рейхсфюрер. У меня есть возможности стать «невидимкой».
— Вот и отлично, Танцман. Жду вас с подробным докладом. Говорить станем здесь же среди деревьев, где никто нас с вами слышать не может.
Танцман встретился с доктором Форстером. Он представился господином Шварцем. Хотя профессор сразу понял, какую организацию он представляет.
— Мне известно, профессор, что вы однажды лечили солдата, пострадавшего 14-го октября 1918 года от газовой атаки.
— Я помню этот случай. Солдат пострадал от боевого отравляющего вещества, который имеет название «Желтый крест». Солдат потерял зрение. И врачи считали, что оно к нему никогда не вернётся.
— Но именно благодаря вам, профессор, этот солдат снова стал видеть. И звали солдата Адольф Гитлер.
— Вы хотите знать о том, как я лечил фюрера? — спросил старый профессор. — Это запретная тема, герр Шварц.
— Но тогда, в 1918 году, он еще не был фюрером. Этот разговор останется тайной.
— Мне уже так много лет, что мне не о чем беспокоится, герр Шварц.
— Итак, вы можете рассказать о лечении раненного солдата?
— Вы хотите знать о психическом состоянии фюрера, герр Шварц? Действительно в 1918 году я лечил ослепшего солдата Гитлера, когда от него отказались иные врачи. Но я верил, что смогу вернуть ему зрение. Тепрь я думаю, что сделал это напрасно.
— Мне бы хотелось узнать подробнее о лечении, герр профессор.
Форстер ответил:
— Около двух месяцев я пытался подобрать ключи к подсознанию раненого солдата, которого звали Адольф Гитлер. И я выяснил, что молодой человек крайне самолюбив. И это болезненное самолюбие открывало мне «двери». Я применил сеанс гипноза к больному.
— И что?
— Всё было мимо, герр Шварц. Я уже готов был сдаться.
— Но не сдались.
— Я попробовал последнее средство. Ввел его в гипнотический транс и сказал: «Ты на самом деле ослеп, но один раз в 1000 лет на Земле рождается великий человек, которого ждет великая судьба. И, возможно, что именно тебе предстоит вести Германию и её народ к великой цели. И если это так, то Бог вернет тебе зрение!»
— И фюрер стал видеть именно тогда?
— Да. Зрение вернулось к нему. И он был просто потрясен. Он принял мои слова за пророческие.
— А они такими не были?
— Нет. Я сказал все это просто так. Ради эксперимента. Я лишь хотел вылечить его. И я даже предположить не мог, что Гитлер так отнесется к моим словам.
— Странно, но я никогда не слышал про это. Хотя фюрер любит подчеркивать свою избранность.
— После 1939 года я живу в полном забвении, герр Шварц. Даже агенты гестапо перестали следить за каждым моим шагом, как было в начале 30-х годов[47].
— Но вы решились рассказать все это мне.
— Я вижу, что вы человек заинтересованный. Хотя не хочу выяснять кто вы и откуда. Зачем старику знать лишнее. Но человек этот болен. И болен психически. В пятьдесят лет он почти старик. А это возраст, когда мужчина еще в расцвете сил. Я могу это утверждать, когда мне далеко за 80 лет. Но вот мужчина ли фюрер?
— Что вы имеете в виду, профессор.
— Вы слышали историю актрисы Ренаты Мюллер?
— Рената Мюллер? Это та, что покончила с собой?
— Рената весьма красивая женщина добивалась близости с фюрером. И, как говорят, добилась её. Правда после этой близости она вдруг решила выброситься из окна. А до неё покончила с собой Гели Раумбаль, молодая племянница фюрера. Официальная версия — застрелилась. Но не думаю, что это были самоубийства, герр Шварц.
— Однако, герр профессор, Ева Браун, довольно долго рядом с фюрером. И она не собирается сводить счеты с жизнью.
— Я не знаю, какие у них отношения, герр Шварц. Но этот человек болен! И он стоит во главе Германии в такой час…
Танцман снова прибыл в Вустров. Он сообщил Гиммлеру диагноз, поставленный Форстером.
— Мнение профессора — болезнь Паркинсона, вызванная органическим поражением головного мозга.
— Фюрер считает, что профессор Эдмунд Форстер был озарен свыше и увидел будущее, — сказал Гиммлер.
— А вот сам Форстер в этом сомневается, — ответил Танцман.
— Сейчас многие сомневаются, Танцман. Вы знаете историю самоубийства актрисы Ренаты Мюллер?
— Она выбросилась из окна, насколько мне известно.
— Но почему она это сделала, Танцман?
— После того как она добилась личного свидания с фюрером? — Танцман был осторожен.
— Здесь нас никто не слышит. Поэтому под этими деревьями вы можете говорить свободно. Знаменитая актриса мечтала о свидании со сверхчеловеком. Но сразу после этого свидания она была совсем не в восторге от того, что пережила.
— Но кто может знать столь интимные подробности, рейхсфюрер?
— Я это знаю, Танцман. Отношения Ренаты и фюрера носили ярко выраженный садомазохистский характер. И в роли жертвы выступал сам фюрер, а не она. Гитлер унижал себя сам и твердил, что недостоин компании такой звезды как Рената.
— И вскоре после одного из таких свиданий она выбросилась из окна?
