Гончаренко осталась в Ровно и стала «законсервированным» агентом. Её было решено оставить в покое и не использовать. Наоборот, «Племяннице» создали хорошую репутацию, и у красных она может сделать большую карьеру.
Все фото из официального дела были удалены. Он оставил там только рисованный портрет, составленный еще майором Абвера Лайдеюсером.
— Герр бригаденфюрер, — Вильке обратился к Танцману. — Я могу знать, что за дело ведёт гауптштурмфюрер Лютер?
— А зачем вам его дело, Вильке? — спросил Танцман.
— Среди тех фото, что он показал, есть фото нашего агента «Племянницы».
— Что? — еще больше удивился Танцман. — Вы в этом уверены?
— Да.
Танцман поднял трубку и приказал вызвать к нему штурмбаннфюрера Гретеля.
— Найдите его срочно! И сразу ко мне. Пусть бросает все и идет ко мне в кабинет.
Танцман посмотрел на Вильке.
— Если Лютер был в архиве и смотрел дело «Красной вдовы», то он показал вам это фото не просто так! Вы ведь подчистили дело, как было приказано?
— Да.
— В деле нет фото «Красной вдовы»?
— Нет. Настоящее дело «Племянницы» есть только на микропленках, герр бригаденфюрер.
— Значит, опознать «Племянницу» он не смог. Его люди, ведущие наружное наблюдение вышли на неё случайно. Но, похоже, что агент «Племянница» ныне в Берлине. И узнаем мы про это вот так случайно, Вильке. И это профессиональная работа?
— Пусть случайность, бригаденфюрер. Но для нас это редкая удача, герр Танцман. Потому я и спросил, что за дело ведет Лютер.
— Снимки, что он вам показал, это люди, с которыми общалась в последнюю неделю фройлен Ева Шрат.
— Я ничего не знал про это, — сказал Вильке.
— Вам и не нужно было этого знать, Вильке. Вы делали свое дело, а Лютер свое.
— Но зачем понадобилась проверка Шрат? Вы ничего не говорили мне об этой проверке, герр бригаденфюрер.
— Проверка никогда не повредит, Вильке. Я не хотел вас отвлекать по пустякам.
— Но благодаря этой проверке, герр бригаденфюрер, «Племянница» попала к Лютеру.
— Что значит попала? «Племянница» случайно оказалась под объективом камеры одного из агентов наблюдения.
— Лютер почему-то решил показать снимки мне, герр Танцман.
— Но ведь в деле «Красной вдовы» нет ни одного снимка. Вы ведь сами это только что сказали, Вильке. Чего стоит нынешнее фото, без фото «Красной вдовы»
— Снимков нет, но есть рисунок.
— Какой рисунок? — спросил Танцман.
— Рисунок, сделанный со слов майора Лайдеюсера.
— Рисунок с портретом Красной вдовы?
— Да. На портрете Красная вдова-Елена Костина-Анна Гончаренко.
— Там только рисунок?
— И небольшая справка, составленная мною в Ровно в декабре 1943 года.
— И вы не догадались убрать это? — вскричал Танцман.
В этот момент Танцману доложили, что начальник архивного отдела штурмбаннфюрер Гретель прибыл к бригаденфюреру.
— Пусть войдет!
Гретель вошел и щелкнул каблуками.
— Хайль Гитлер!
— Хайль! Прошу вас, Гретель. Кто из сотрудников в последнее время работал в архиве?
— Гауптштурмфюрер Лютер.
— Что за дело он смотрел?
— Несколько дел. У меня есть записи и номера.
— Дело «Красной вдовы»?
— Да. Такое дело он смотрел. Все дела, что он затребовал — это дела господина Вильке. Но Лютер имеет доступ к архиву, герр бригаденфюрер.
— Все хорошо, Гретель. Идите и принесите мне сейчас дело «Красной вдовы».
— Да, герр бригаденфюрер!
Вскоре дело было на столе у Танцмана, и они с Вильке обнаружили, что рисунка в деле больше нет!
Танцман сказал Вильке:
— Этот пройдоха гауптштурмфюрер Лютер всё знает! Потому он и показал вам фото. Он сравнил фото нынешней «Племянницы» с рисунком.
— Но нельзя с точностью сопоставить рисунок и фото.
— Он сопоставил! Криминалькомиссар[52] Лютер славится своей дотошностью. Ради этого я и потребовал его для усиления.
— Он служит постоянно на Грюннерштрассе, 12?
— Да под началом штандартенфюрера СС Вильгельма Бока. Я знаю его давно и потому просил дать мне опытного сотрудника. Но я и подумать не мог, что он станет нам мешать, Вильке!
— Но я сделал вид, что не узнал никого на фото.
— Это правильно, но боюсь, что Лютер сопоставил фото и взял след.
— Вы можете поговорить с Боком.
— Сейчас меня волнует не сколько Бок, сколько его начальник группенфюрер[53] СС Генрих Мюллер[54]. Он ничего не должен знать о «Племяннице».
— Прикажете мне выйти на «Племянницу» и все проверить?
— Да. Но сделать это нужно так, чтобы ни Лютер, ни одна из его ищеек ничего не заподозрила.
— Вы можете отозвать их от дома, где поселилась «Племянница», герр бригаденфюрер.
— Я могу отдать такой приказ, но агенты наблюдения — это агенты гестапо, и они лично мне не подчиняются. Это люди Бока.
— Иными словами Лютер может и не выполнить вашего приказа?
— Да. И потому соваться в дом вам не стоит. Это вызовет еще больше вопросов. Придется вам использовать своих агентов, Вильке.
— Это по большей части новички и опыта у них мало. Можно ли сравнить их с гестаповцами Лютера?
— Думайте, Вильке. Но откладывать это в долгий ящик нельзя. А если они связаны?
— «Племянница» и Ева Шрат?
