— Убрать? Нет. Мне нужна только информация для Москвы. Существует ли заговор против лидера Германии. И кто метит на его место.
— Вы хотите знать, возможен ли вариант прихода к власти нового правительства и возможны ли переговоры этого правительства с вашими союзниками?
— В самую точку, Фридрих. Так что в этом деле я вам совсем не враг.
— Вы враг Германии, фройлен.
— Фридрих, вы хотите сказать, что устранение фюрера — благо для Германии? — тихо спросила она, склонившись к самому его уху.
Вильке не ответил.
Мария сказала:
— Вы еще на этом деле рыцарский крест получите, Фридрих…
Берлин.
Особняк Шульце.
2 июля, 1944 год.
Вилли Оберейтер выслушал Марию и высказал сомнения:
— Вильке не будет играть по твоим правилам. Не так нужно было с ним начинать.
— Кто мог предположить, что он сам выйдет на нас. Для контактов с ним даже приказа Москвы еще не было. Но все произошло. Как есть так есть.
— Он не станет на нас работать.
— У него нет выбора.
— Неужели прошлые ошибки тебя ничему не научили? — спросил Оберейтер.
— Они многому научили самого Вильке. Он сейчас не в том положении, чтобы отказываться от сотрудничества.
— Наша группа сразу засветилась в Берлине, Мария! И комиссар госбезопасности Нольман наверняка знал про это. Мы снова играем в его игру, Мария.
— Нольман не мог знать, что мы случайно попадем в поле зрения контрразведки «Восток». Но я все равно должна была связаться с Вильке. Просто это произошло немного раньше, чем планировал Нольман.
— Вильке игрок не хуже Нольмана. Он все продумал, когда писал тебе эту записку. И саму записку могли видеть в гестапо.
— Нет.
— Откуда тебе знать? У него наверняка есть план, как использовать нас.
— Использовать? Это мы станем его использовать! Да и что нам нужно от него? Информация по заговору против Гитлера! Если он служит Гитлеру, то какой вред будет от его сведений? Подумай сам!
— Вильке не служит Гитлеру. Вильке служит Германии. И сейчас похоже лучшие люди Германии решили избавиться от Гитлера.
— Лучшие?
— А Нольман прислал нас им мешать, как я понял.
— Ты о чем?
— О том, что Москва не желает устранения Адольфа Гитлера! Об этом могли думать в 1942 году. Но сейчас нет! Сейчас им нужен Гитлер, как символ ненавистного режима.
— И что?
— А то, что сами немцы, которые видят перспективу, ищут пути спасения. И это спасение — мир с западными союзниками СССР. А для Москвы мир может быть заключен только в Берлине, когда на его улицах будут наши танки.
— Мы все мечтали об этом. Разве не так?
— Возможно. Но что Нольман решил в отношении меня, Мария?
— Он доверил тебе важное дело.
— Он уже однажды «списал» меня. В декабре 1943 года меня должны были закопать. Я выжил совершенно случайно.
— И хотел сбежать, — напомнила ему Мария.
— Да, хотел. И мне это удалось бы, если бы не…
Мария Шульце знала эту историю хорошо.
— Нольман мастерски заманил тебя в ловушку, Вилли. И он мог расстрелять тебя. Все полномочия у него были. Но тебе снова оказали доверие. Ты отправился в Варшаву. Но и там сумел «отличиться». Ты связался с польскими повстанцами из Армии Крайовой.
— Я просто стал помогать людям, которые сражаются за независимость своей родины.
— Вот и помогал бы польским коммунистам. Но тебя постоянно несет не в ту сторону. Как и сейчас, Вилли. Будь умнее и не зарывайся!
— Я и так стал умнее. Вчера, когда я пошел на вокзал по твоему приказу, за мной следили.
— Следили? Кто?
— Очевидно люди из гестапо.
— Ты не ошибся?
— Нет. Но слежка была профессиональная. Это были не дилетанты.
— Как ты заметил?
— Случайно. И решил проверить слежка это или мне показалось.
— И?
— За мной следили. И ты, и я — у них на контроле.
— Значит, Кравцову нельзя показываться в этом доме. Больше встречать его не нужно. А сообщение на стене нужно удалить. Заменить на предупреждение.
— Мне это сделать?
— Нет. Это можно быстро провернуть через посторонних людей. Заплачу сто марок, и все будет сделано.
— За тобой наверняка тоже следят. И Вильке знает, что мы кого-то ждем.
— Я сказала, что не знаю, кто прибудет в Берлин и когда. Сказала только, что это будут несколько человек. И если Вильке возьмет нас с тобой — это ему ничего не даст.
— И он поверил тебе?
— Это вполне в стиле Нольмана так делать. Думаю, что поверил.
— И он готов давать тебе информацию?
— По заговорщикам? Да. Тем более что ему это ничего не стоит. Никакого вреда армии вермахта это не принесет. И я обещала ему деньги.
— Деньги?
— Деньги нужны всем, Вилли. Проблема в том, что у нас их не так много сейчас. Основную сумму должен привезти Кравцов.
Берлин.
Управление РСХА.
Кабинет Танцмана.
2 июля, 1944 год.
Вильке рассказал Танцману о встрече с Марией Шульце. Бригаденфюрер высказался о результатах отрицательно.
— Москва идет на шантаж! Они хотят принудить вас к сотрудничеству, Вильке. И козырная карта в их рукаве провал с «Племянницей».
— Я не назвал бы это провалом, бригаденфюрер.
— А что это, Вильке? Наш успех? Мы с вами выдали «Племянницу» за успех! Но это полный провал. Нам подставили Гончаренко!
