— И что Вильке?
— Он проигнорировал предупреждение.
— И как он это мотивировал?
— Никак. Вильке имел особые полномочия из Берлина и Витцель спорить с ним не стал. Вот рапорт оберштурмбаннфюрера Йозефа Витцеля по этому поводу. Лайдеюсера Вильке отправляет в занятый красными Луцк. И там он попадает в плен. Я думаю, что Лайдеюсер был на грани разоблачения и Вильке специально организовал его переход на ту сторону.
Бок просмотрел документы и сказал:
— Это основание для подозрения, но не доказательства вины, Лютер.
— Но это еще не все, герр штандартенфюрер. Вильке привлекает к работе фройлен Еву Шрат. Сведения по ней я тоже тщательно проверил и нашел ряд тревожных моментов.
— И что это за моменты?
— Её опоздание на сутки к месту службы в Ровно. Она не прибыла вовремя, хотя из Берлина выехала, как и другие сотрудники вспомогательной службы.
— Этому есть объяснение?
— Есть. Она якобы повредила ногу и была в госпитале. Записи об этом есть, но документ из госпиталя не приложен к делу.
— Почему? Вы это выяснили?
— Я говорил с адъютантом генерального комиссара Шёне майором фон Ранке. Он тогда был непосредственным начальником Шрат. Ныне майор в Берлине. И он подтвердил уважительною причину опоздания Шрат. Он сослался на документ, выданный начальником полевого госпиталя подполковником медслужбы Рихтером. Но дело в том, что сам Рихтер неделю спустя, после выдачи этого документа, был захвачен партизанами и его судьба до сих пор не известна.
— А кто этот фон Ранке? Знакомая фамилия.
— Граф фон Ранке как раз среди тех, кто высказывает неодобрение политикой фюрера, герр штандартенфюрер. Потому он и даёт для Шрат такую отличную характеристику. Но это еще не все.
Лютер положил перед Боком еще несколько документов.
— Это отчеты о делах, которые вел Вильке в Харькове на посту заместителя начальника гестапо. Я узнал, где сейчас находится его бывший шеф оберштурмбаннфюрер СС Клейнер[60], который в 1942-43 года занимал пост начальника гестапо Харькова. И оказалось, что он в Потсдаме. Я не имею полномочий для вызова Клейнера в Берлин. Но вы можете это сделать, герр штандартенфюрер.
— Хорошо. Я вызову Клейнера в Берлин. Хотя я невысокого мнения о способностях этого офицера СД.
— Благодарю вас, герр штандартенфюрер. Это поможет нам раскрыть целую сеть шпионов в Берлине. И шпионы эти в самых высоких кругах, как вы можете видеть.
— Вы пока никому не говорили об этом? — Бок показал на листки бумаги и фото.
— Нет. Я собирал сведения и делал выводы. Составил аналитическую справку. И прибыл на доклад к вам.
— Хорошо, Лютер. Справку передайте мне.
— А расследование?
— Продолжайте свое расследование. Но делать это нужно тайно. Сами понимаете, какие люди здесь замешаны. Танцман человек рейхсфюрера Гиммлера.
— Я понимаю, герр штандартенфюрер. Но у меня есть еще одна просьба.
— Говорите.
— Мне нужно арестовать Еву Шрат.
— Арестовать? Зачем?
— Это заставит Вильке нервничать. И он начнет делать ошибки.
— Если я это сделаю открыто, то должен буду дать объяснения бригаденфюреру Танцману. Ева Шрат в его отделе.
— Но сделать это можно тайно. Как умеют агенты берлинского гестапо. Я смогу допросить фройлен Шрат.
— А если это пустышка, Лютер?
— Тогда мы просто отпустим Шрат. На разбирательство у Танцмана уйдет время.
— А если он нажалуется Гиммлеру? — спросил Бок.
— Вы же знаете, что его влияние на фюрера уже совсем не то, что было раньше. И мы можем заручиться поддержкой группенфюрера Мюллера и Кальтенбрунера.
— Но Танцман мой старый приятель, Лютер.
— Но мы ведь станем копать не под бригаденфюрера Танцмана. А под Фридриха Вильке.
— Хорошо. Я пойду на это, Лютер. Но это должен быть такой материал, что…
— Я все понимаю, герр Бок. И вы знаете, что я умею работать.
Бок знал это качество в Лютере. Он был настоящей ищейкой и если он взял след, то докопается до истины…
Берлин.
Квартира Евы.
6 июля, 1944 год.
Оберхельферин Ева Шрат вернулась к себе домой. Для Фридриха Вильке накопилось много информации. И самым болтливым источником оказался молодой адъютант полковника Штауффенберга. Обер-лейтенант фон Лендорф совсем не скрывал своего отношения к Адольфу Гитлеру и нацистам.
Лендорф до войны изучал экономику в университете Франкфурта. Но после нападения Германии на Польшу в звании лейтенанта был направлен в штаб генерала Теодора фон Бока. И на восточном фронте молодой Лендорф стал свидетелем резни еврейского населения. Это и определило его отношение к режиму нацистов, и генерал Хеннинг фон Тресков смог склонить его к делу военного сопротивления.
Теперь он много говорил о патриотизме и будущем Германии. Еву он совсем не опасался и это её удивляло. Она даже вначале думала, что это проверка. И только потом поняла, отчего Лендорф был столь откровенен с ней.
Ева была дома утром 6 июля, когда к ней в гости пришла Мисси (Мария Василевская). Еву этот визит удивил.
— Сразу видно, что вы меня не ждали, Ева.
— Прошу вас, Мисси. Моя квартира слишком мала и боюсь, что вы к такому не привыкли.
— Я видела в моей жизни многое. Ева. Так что переживать не стоит.
