– Но это не ваши сложности, товарищ Трегубов. Этим займутся профессионалы. Ваша задача обеспечить группу полной информацией по Мальцеву и его отряду, который он там формирует. А для этого вам нужно сблизится с ним.
– Пойдет ли Мальцев на контакт? Мы были начальником и подчиненным в прежние годы. Большой дружбы между нами не было, товарищ Нольман. Хотя меня он ценил как офицера и специалиста.
– А что вы можете сказать о Мальцеве того времени, Владимир Александрович?
– Был ли он убежденным врагом советской власти? Нет. Я такого за ним не замечал. Он из бедной крестьянской семьи. В Красной Армии с 1918 года. Стал большевиком. После Гражданской войны Мальцев окончил летное училище и быстро стал подниматься по карьерной лестнице. Я служил под его началом, когда он занимал пост начальника ВВС Сибирского военного округа. Он даже был представлен к награде – Ордену Ленина. Но получить не успел. В 1938-ом был арестован по статье 58-1а.
– Иными словами никакой враждебности к советской власти Мальцев не проявлял?
– Нет. И я был удивлен, когда услышал, что Мальцев добровольно сдался немцам.
– Когда вам про это сообщили?
– После первого ранения и снятия судимости. Я тогда был переведен в 130-й полк штурмовой авиации. Совершил несколько боевых вылетов и меня вызвали в особый отдел. Там я всё и узнал. Мальцев предложил немцам сформировать лётную часть из русских пилотов еще в 1942 году. Но при немецком генштабе эту идею встретили не слишком хорошо. Мальцеву предложили воевать под немецким флагом.
– Под немецким руководством?
– Да. Но после Курска немцы пересмотрели позицию и Мальцеву доверили создание русской части. И он стал ездить по лагерям и собирать летчиков из числа русских, попавших в плен. С людьми Мальцев работать умеет, товарищ Нольман.
– Это так, – согласился Нольман. – По данным нашей агентурной разведки, после того как Мальцев посетил Лицманштадский лагерь для военнопленных летчиков, добровольцами к немцам записались больше 100 человек. И к концу 1943 года благодаря стараниям Мальцева в составе 1-го воздушного флота немцев была создана «Вспомогательная ночная штурмовая группа «Остланд». И среди летчиков «остфлигеров» есть даже герой Советского Союза18. Это секретная информация, товарищ Трегубов. И теперь вы понимаете всю важность поставленной задачи. Политическую важность. Сейчас, когда предатель Власов добивается создания полноценной русской армии с танками и самолетами в составе вермахта.
– Я понимаю и готов приступить к выполнению задания, товарищ комиссар госбезопасности 3-го ранга…
***
Трегубов несколько дней изучал материалы по Мальцеву и русской части «Отсланда». Он читал пришедшие с той стороны номера власовской газеты «Доброволец». В номере от 28 мая 1944 года сообщалось, что два летчика «Остланд» «предприняли рискованные полеты в советский тыл и выведя оттуда родных».
«Они повторили подвиг полковника Мальцева, который в свое время совершил подобное и смог вывезти с советской территории семью летчицы своего отряда, которой грозило истребление».
Трегубов еще не знал, читая газету, что летчица эта сыграет в его судьбе значительную роль.
Когда он читал, к нему в комнату постучали.
– Войдите, – ответил он.
Вошел высокий мужчина лет 35-и в штатском костюме.
– Разрешите?
– Прошу вас. Но не имею чести вас знать.
– Я Альфред Лайдеюсер, – представился мужчина. – Товарищ Нольман просил меня поговорить с вами.
– Вы немец?
– Да.
– Вы хорошо говорите по-русски.
– Я долгое время работал в Абвере именно по восточному направлению.
Лайдеюсер сел напротив Трегубова. Тот удивился словам немца.
– Вы работали в Абвере?
– Да. Я сотрудник немецкой разведки. Был им. Но теперь я работаю на НКГБ. Не скажу, что по своей воле. Но работаю. И я знаю, что вам предстоит.
– Знаете?
– Потому я и пришел сюда. Вы ведь никогда не бывали в Праге?
– Нет.
– Это красивый город. Именно там вам предстоит начать свой путь. Там ныне много русских эмигрантов. И многие из них все еще мечтают вернутся в Россию, освобожденную от большевиков. Я повидал таких людей за время службы в Абвере.
– Вы знакомы с целью моего задания? – спросил Трегубов, зная, что не имеет права назвать ни одной фамилии.
– Нет. Но мне и нет нужды знать все. Моя задача посмотреть на вас.
– Посмотреть?
– Я ведь работал в разведшколе Абвера и лично отбирал агентов. И мне нужно видеть, как вы справитесь с пребыванием на той стороне среди русских, которые ненавидят большевизм.
– Иными словами, смогу ли я внедрится? – спросил Трегубов.
– Именно так. Вы ведь не разведчик.
– Но я не думаю, что с этим возникнут сложности, герр Лайдеюсер.
– Позвольте с вами не согласится. Если вы метите на солидную должность там, то вас станут тщательно проверять.
– Но я пострадавший от советской власти. Я был осужден по 58-й статье.
– На деле или согласно легенде? – спросил Лайдеюсер.
– Моя легенда – это моя собственная жизнь.
– И там, на той стороне, найдется человек, который вас знает? – предположил Лайдеюсер.
– Возможно, что это так, – уклончиво ответил Трегубов.
– Это хорошо если так. Но это еще не все.
– Нет?
