– Представьте, что я немецкий следователь.
– Да, – кивнул Трегубов.
– И я стану задавать вам вопросы.
– Прошу вас.
Лайдеюсер спросил:
– Что заставило вас бежать к немцам?
Трегубов ответил:
– Желание выжить.
– Хорошо. Лучше не подчеркивать лишний раз свою антибольшевистскую позицию. Но вас спросят, что с вами случилось? Я бы спросил.
– Я воевал в штрафном батальоне. Искупил вину кровью.
– У вас есть отметины на теле?
– Еще какие. Настоящие ранения.
– И вам вернули звание?
– Да. Но в августе 1944 года я снова был арестован СМЕРШ.
– Причина?
– Мое прошлое. Я был осужден как враг народа
– Но в плену вы не были?
– Нет.
– Значит, в вину вам поставили только довоенный арест?
– Именно так. Меня арестовали и поместили на гауптвахте. Через несколько дней должны были отправить в тыл в распоряжение фронтового управления СМЕРШ. А там меня ждал только расстрел.
– Как вам удалось бежать?
– Налёт немецкой авиации помог.
– Значит вы не идейный противник советского строя?
– Я противник моего расстрела. И бежал, спасая свою жизнь. Родина отвергла мои услуги.
– И вы решили служить рейху?
– А разве у меня есть выбор? Я перешел линию фронта и сдался. Для той стороны я предатель и прощения мне нет. А кто я для этой стороны? Я не хочу в лагерь для военнопленных. И у меня есть один выход.
– Какой?
– Листовка призывающая вступать в русский контингент, который сражается с большевиками.
– И вы готовы сражаться со вчерашними товарищами?
– У меня нет выбора.
Лайдеюсер покачал головой и сказал:
– Будь я тем, кто вас допрашивает, я стал бы сомневаться.
– Почему? – спросил Трегубов.
– Вы слишком четко отвечаете на вопросы. Словно вас к этому готовили. Никаких эмоций, только ответ.
– Но что же нужно? Меня так научили.
– На вопрос «идейный ли вы противник советского строя» стоит отвечать по-другому.
– Как?
– Но ведь вы сидели в лагере. Неужели у вас нет ни одной истории? Я бы на вашем месте, начал именно с этого. Допустим, вы верили в торжество коммунистической идеи. Но были осуждены за то, чего не делали, и в лагере увидели изнанку советского строя. Вы не отвечаете заученный текст. Вы размышляете над главным вопросом о предательстве. Где она граница преданности Родине? Вы ищете для себя оправдание, а не просто говорите, что я хотите жить…
***
Бывший майор Абвера Альфред Лайдеюсер попал в плен осенью 1944 года и согласился на сотрудничество с НКГБ. Нольман использовал его для тестирования агентов. В свое время Лайдеюсер руководил отделением СОН (Саботаж Ост Норд) структуры Абвер 2. Затем долгое время был заместителем начальника абвершколы в Брайтенфурт. В своем деле он силен и удачно подмечал слабые стороны агентов.
Вот и сейчас Лайдеюсер говорил с человеком, ни имени, ни звания, ни рода деятельности которого он не знал. Сам тестируемый был предупрежден о необходимости не затрагивать эти вопросы и если немец спросит, то ничего не говорить. Все что знал Лайдеюсер – агент будет выполнять важную работу в немецком тылу.
Нольман вызвал Лайдеюсера к себе после тестирования.
– Что скажете, герр Лайдеюсер?
– Этот человек мало подходит для работы разведчика во вражеском тылу.
– Вы хотите сказать, что он далек от разведки?
– Именно так. Вы часто затрагивали вопросы слабой подготовки, товарищ Нольман. Но у этого человека нет никакой.
– Он привлечен к работе недавно. И в разведке никогда не служил. Но вы увиливаете от ответа и переводите разговор.
– Если бы я его допрашивал с той стороны, то он меня бы не обманул.
– Почему? В чем он прокололся?
– Он рассказал о листовке, призывающей вступать в русский контингент, который сражается с большевиками. Вы ведь сказали ему перед нашей встречей, чего он говорить не должен?
– Да. Он не называет своего имени и воинского звания. Не называет рода войск и цели своей заброски.
– Но листовки, призывающие русских не просто сдаваться в плен, а сражаться с большевиками на стороне вермахта распространяли в лагерях, где содержали пленных советских лётчиков.
– Вы хотите сказать, что он лётчик?
– Я могу сделать такое предположение.
– А если я специально проинструктировал его рассказать вам про эту листовку?
– А цель, товарищ Нольман?
– Сбить вас со следа и направить по ложному пути, герр Лайдеюсер.
– Но какова цель этой дезинформации, если я ваш пленник и связи со своими бывшими коллегами не имею.
– А если предположить, что имеете? – спросил Нольман.
– Что вы хотите сказать, товарищ Нольман?
– То, что сказал. Предположим, что вы имеете связь с Берлином. Вы ведь теперь не сидите в тюремной камере.
– Но я не пользуюсь свободой перемещений.
– Есть десяток способов связаться резидентом германской разведки в Москве.
–Так вы меня проверяли, а не его, товарищ Нольман?
–Я просто высказал один из возможных вариантов, герр Лайдеюсер. Но что вы узнали от агента еще?
– Он был осужден по 58-й статье до войны. Потом искупил вину кровью и ему были возвращены звание и награды. Эта часть легенды – его подлинная биография.
