Отлет был назначен в полдень по корабельному времени. Для нас момент был торжественный, но ничего особенно важного или сложного в нем не было. Никакого попадания пулей комару в глаз за пятнадцать километров не требовалось. Задача первого этапа полета, по объяснениям Кандида, состоит в следующей последовательности действий. Первое – сойти с позиции в точке либрации. Второе – лечь на курс, перпендикулярный плоскости планетных орбит и подняться над этой плоскостью на половину астрономической единицы, на что уйдет около суток. Третье – поднявшись над плоскостью планетных орбит на курс по направлению первого прыжка, начать разгон вдоль заданного вектора, на который в обычных условиях для звезд, подобных Солнцу, уйдет около двух недель. Четвертое – после того как будет достигнута скорость не менее четырех процентов световой и устранено влияние ближайших гравитационных масс, включить джамп-генератор и совершить прыжок на заданную дальность к первой промежуточной точке маршрута.
Но не все так просто. Проблема прыжковой навигации заключается в том, что корабль, совершающий прыжок, подобен пуле, вылетающей из ствола огнестрельного оружия, которая мало того что летит в пределах некоего конуса рассеивания, подверженного к тому же влиянию силы тяжести, отклоняющей траекторию пули вниз, к земле. Так вот, чем ниже скорость, чем больше заданная дальность прыжка и чем гуще в пространстве расположены вносящие дестабилизацию источники гравитации, тем больше неопределенность положения реальной точки выхода из прыжка – как по дальности, так и по боковому вектору. И конус – точнее, воронка рассеивания – похожа на длинную, изгибающуюся в направлении центров притяжения трубу, и каждый такой изгиб еще и увеличивает ее диаметр. Таким образом, если курс проложен сразу мимо нескольких звезд, то положение реальной точки выхода из прыжка может оказаться в центре какой-нибудь звезды, отклонившей на себя потерявшую устойчивость траекторию. И все – никто не узнает, где могилка безумцев, решивших играть в русскую рулетку со всеми патронами в барабане.
По этой причине внутри густозаселенных звездами галактических рукавов корабли перемещаются короткими прыжками-перебежками, на протяжении которых ошибки неопределенности рассеивания не успевают набрать критической величины. После выхода из прыжка навигатор проводит ориентирование по звездам, а в обитаемой вселенной – еще и по специальным маякам, определяет поправки к курсу и отправляет корабль в следующий короткий прыжок. При этом на каждую такую коррекцию требуется от нескольких часов до нескольких суток. И так ровно столько раз, пока корабль не выйдет из прыжка в окрестностях звезды, являющейся конечной целью полета, который дальше продолжается в обычном пространстве.
Если учесть, что время, затраченное на сами прыжки, равно нулю, то продолжительность всего полета складывается из начального и конечного этапа, а также суммы всех промежуточных коррекций. По расчетам искина «Несокрушимого» (это более широкое понятие, чем искин Кандид, который является лишь одним из его проявлений), наш перелет к Примусу займет около шестидесяти стандартных дней плюс-минус лапоть, то есть две недели. Но если учесть, что дальность этого перелета составляет более трех тысяч световых лет, то это не так уж и долго. И то надо учесть, что почти половина всего времени перелета тратится на полет в обычном пространстве на начальном и конечном этапах маршрута. Две недели на разгон и две недели на торможение – если, конечно, финальная точка выхода из прыжка будет расположена перед целью, а не где-то в стороне от нее. В последнем случае навигатору придется закладывать разворот по кривой равных напряжений с одновременным сбрасыванием скорости. Вот тут может быть плюс лапоть по времени, а минус может образоваться в том случае, если маршрут будет проложен достаточно чисто, чтобы появилась возможность экономить время на промежуточных коррекциях. Кстати, именно здесь, в уменьшении скорости, которую необходимо набрать для уверенного прицельного прыжка, повышении устойчивости к гравитационным помехам и сокращении времени промежуточных коррекций и скрывается резерв сокращения времени необходимого на межзвездные перелеты.
Но все это пока что теория, а практика заключается в том, что весь наш руководящий состав – и тот, который уже входит в Совет Графов и тот, который еще нет – собрался в рубке управления на торжественную процедуру отлета. И хоть рубка управления укрыта в самой сердцевине корпуса за двумя бронеоболочками внутренней и внешней цитадели, ее стены, потолок и даже часть пола у стен выстелена гибкими экранами, транслирующими изображение с камер наружного наблюдения, что создает полную иллюзию присутствия в остекленной рубке, выступающей над поверхностью корпуса «Несокрушимого».
