Общество патриархально. Антон Ульрих показал всем, что не сможет страной править русская по крови баба, при которой в мужьях числится заморский принц. Дед понимал это. И Анна Иоанновна понимала. Тётка потому меня в Наследники и вытащила, вместо того, чтобы себе иностранного царственного жениха искать.
В общем, мы с Линой заняты важнейшим государственным делом.
Да, я являюсь Наследником Престола Всероссийского, но, и у меня должен быть свой Наследник.
У нас, слава Богу, Империя, и, слава Богу, монархия. Определённость наследования власти должна быть очевидна подданным.
Проблему со Старшей Ветвью нужно как-то решать и Лисавета работает над этим. Иоанна уже похоронили.
Да. Нужно решать.
Потенциальная Императрица Катюша, с аппетитом поедающая клубнику, не даст соврать.
САНКТ-ПЕТЕРБУРГСКАЯ ГУБЕРНИЯ. ОРАНИЕНБАУМ. 17 августа 1744 года.
Я нашел Лину в саду. Погоды стоят хорошие, чего не посидеть в кресле-то?
– Здравствуй, Петер. Ты как-то утром внезапно исчез, а я проснулась и тебя нет. Что-то случилось?
Целую её губы (или её в губы?).
– Нет, любовь моя. Просто не хотел тебя будить. Прошёлся по округе с собакой и ружьем. Ефимыч составил мне компанию. Места тут дивные, особенно, если их хорошо знаешь, а наш егерь знает их очень хорошо. Подстрелил вот две куропатки.
Показываю связку трофеев.
Жена усмехается:
– Ты лично подстрелил, или доверил Ефимычу?
Устало опускаюсь в плетённое кресло. Набегался с утра по здешним лесам.
– Довольно обидны ваши слова, сударыня. Зачем бы мне эта рисовка? У Ефимыча, как раз, полная сума. Я же охотник весьма посредственный, что бы обо мне мои подданные не говорили, и как бы мои подвиги под Гельсингфорсом не превозносили. Единственная удачная охота для меня – это приз женитьбы на тебе.
Лина встала со своего кресла и подняла мою тушку из моего.
– Так я твой приз?
Сказано томно и игриво. Настроение у неё хорошенько хорошо неудовлетворённое.
Киваю.
– Лучший на земле. И ныне, и присно, и во веки веков. Аминь.
– Не богохульствуй. Гордыня – смертный грех.
Долгий поцелуй.
– Уходим или приказать подать чай?
Качаю головой.
– Уходим. Они всё равно не умеют готовить вкусный чай…
…
Через пару часов, когда все наши внутреннесемейные процедуры были в целом завершены, мы вновь вернулись в наши кресла в уютном саду.
Чай я таки заварил собственноручно и можно было наслаждаться моментом.
Княгиня поинтересовалась:
– Ты вчера ездил в Петербург. Вернулся поздно и я уже спала. Что-то случилось?
Неопределённо пожимаю плечами, стараясь не расплескать чай из чашки.
– Солнце, как ты знаешь, Матушка наша на сносях.
Кивок.
– Знаю. Сама такая.
– Я люблю тебя и жду благополучного разрешения от бремени.
– Я каждый день молюсь Богу и Богородице об этом. Так что там Матушка?
– Даже не знаю что и сказать. Просто срок подходит. Пора ей вот-вот. Но, Матушка слишком набрала вес опять. Даст Бог, всё пройдёт хорошо. Но, она волнуется. Меня к себе она не подпускает, у неё собственные Лейб-Медики и Лейб-Акушеры. Поэтому я могу судить только с их слов, а мне, как ты понимаешь, всего не говорят. Этика, врачебная тайна и всё такое. Не дай Бог что, я даже не имею всей полноты картины.
Лина помолчала. Любой доктор, прежде чем назначить лечение, выясняет всю предысторию, включая что пил пациент, что ел, когда и как ходил в уборную. И всё прочее. Какое лечение было назначено ранее, что пациент принимал в этот день и ежедневный курс лечения. Фамилию лечащего врача, и, желательно, его профессиональную репутацию. Быстрый опрос. Симптомы. Личная пальпация тела пациента. А уж предродовая беременность…
Делали ли всё это с Императрицей? Вероятно. Но, это не точно. Это не первые её роды. Но, Петер чем-то явно обеспокоен.
Великая Княгиня невольно положила ладонь на собственный живот.
«Пресвятая Богородица, помоги Матушке. И мне помоги. Я тоже очень боюсь. Уповаю на Петера, науку и на Тебя, Пресвятая Дево».
Лина каждый день в храме. И молится ночью пред иконами. Когда-то она даже фрондировала своей образованностью. Но, стоило ей понести, как всё в её душе поменялось. Да, она медик и учёный. Но, она и женщина. Сосуд для Плода. Она – Носительница будущей Жизни.
О том молитвы её.
Петер так ждёт и надеется.
Важно ли это для него политически? Да, важно, но Каролина была уверена, что Петер думает об этом в самую последнюю очередь.
Прибежала Катенька. Точнее, первым прибежал её мопс, убегая от своей хозяйки. Той было весело, и девочка даже не подумала поздороваться. Просто ухватила яблоко из чаши с фруктами и убежала за собачкой своей дальше. Ей можно. Да и взрослым тоже. Успенский пост кончился, сегодня уже Хлебный спас.
Проводив взглядом воспитанницу, Петер заметил:
– Вроде, освоилась?
Лина кивнула.
– Дай Бог.
Интересно, как там её брат?
