Вторая по обороту общероссийская ярмарка здесь. После Макарьевской под Нижнем на цены посмотреть было очень примечательно. Как здесь проиллюстрирована поговорка: «телушка-полушка, да рубль – перевоз». Дорога дальняя. Ярмарка зимняя… Без пара так и будет тот же чай стоить на порядок больше чем его берут в Китае, и впятеро дороже чем наши купцы его скупают в Кяхте. Стоит нам всего в двух местах каналами или железной дорогой перехватить, так поставки станут круглогодичными, и цены упадут вдвое, если не втрое. А если ещё и внутренние пошлины отменить… Не успел я с Разумовским это пробить. Шуваловы теперь в фаворе у Царицы. И как оно дальше обернётся – неясно…
Впрочем, что мне тётку судить-рядить. С её подъюбочниками пусть муж разбирается.
У меня и без страстей их дел полно.
Христофор Антонович – вот тоже судьбы не корит. Торгуется за какой-то отрез ткани. Не то, чтобы отчаянно торгуется, но весьма азартно. Хочет порадовать Варвару Ивановну. Дело правильное. Жену надо радовать.
Вздыхаю, глядя на Миниха.
Тётушка ему воинских чинов не вернула, но дала горный чин берггауптмана. И расщедрилась выплатить зарплату по сему полковничьему чину за восемь лет. Так что, по здешним местам, Миних и при деньгах, и в чине весьма солидном. Тому же Клеопину срочно через ступень дали берграта, да и кто ниже сидел подросли немного. Так что землякам от меня уже хоть маленькая, но польза.
Только меня, немца, коробит от постоянных наименований на немецком? Чины, звания, должности, инструменты. Неужели мы, русские, не в состоянии, найти свой аналог названия? Почему у нас паровоз – это паровоз, самолёт – это самолёт, а вот танк – обязательно «танк»? Нет, я всё понимаю, у меня тоже в продаже термос, термоштоф и термокружка. Но, там, хотя бы латынь. Ладно, Бог с ним, с танком, но «берграт» или «бергауптман»? Какого, спрашивается, гауптмана? Зачем нам все эти гиттенфервалтеры? Мерчендайзеры? Менеджеры? У нас что – слов в русском языке нет?
Иногда зла просто не хватает. Тут вопрос не только в патриотизме, а просто в элементарном самоуважении. Почему у немцев танк – Panzer? Не Tank? А на французском Char, а не Tank? Что у нас за глупая привычка – тянуть всё заграничное? Импортное – значит, крутое. Правильное…
С деда Великого это повелось? Или с Ивана Третьего? Ещё раньше?
Я пока серьёзно завис в чайных рядах. Выбор здесь замечательный. Да и заказать, если знаешь, что хочешь можно. Расспросил купцов. Выбрал товар. На будущий год задаток небольшой дал. Хотя, как прознали кто я, бесплатно одарить были готовы. Как сказал один из чайников: «Ты, Государь, своим чайным мастерством уже и в Китае известный, а на то в разы обороты нам поднял».
В общем, еле уговорил их взять символический, по сути, задаток. Будут у меня теперь по кяхтинской цене прямые поставки ко Двору Моего Императорского и Королевского Высочества. Подарил купцам свои термоски с гербами да вензелем. Будет не хуже портрета со мной на партнёров работать. Заодно попробуют чай, какой мне нравится. Может и подберут для такой заварки сорта получше.
– Ну что, Христофор Антонович, – обращаюсь я, подойдя к Миниху, – супруге отрезы выбирали?
– Ей, Пётр Фёдорович, – отвечает он чуть смущённо, – а то она досадует, что на ваши музыкальные вечера ей не в чем выйти.
Улыбаюсь. И в двадцать первом веке проблема знакомая. Женщины мало меняются по своей сути.
– Дело доброе, – констатирую я, – ну что? Ещё раз торг да город обойдём? Или отдохнём и с утра трогаем?
– Притомился я, – отвечает бывший фельдмаршал, – старею, да и что в городе смотреть? Менсуры и кроки мы сняли. А ярмарку и за месяц не обойдешь, только все деньги оставишь.
Возраст у Миниха по советским меркам запенсионный. Почти шестьдесят три года. Но, крепок старик. Его мне даже лечить почти не пришлось после Пелыма. Две недели покоя, отваров витаминных, да бань с разминаниями он, кряхтя, выдержал, а потом включился в работу.
Грузчики наши приобретения в возки уже отнесли, мы же пошли к каретам вдоль правого берега Ницы. Неделю как мы по ней дошли на санях из Тюмени. Завтра уже по Ирбиту возвращаемся к Пышме, а по ней и до Екатеринбурга не так долго. Летом здесь вполне накатанный Ирбитский тракт. Но, зимой случается, что переметает его надолго. На реках же ветер снег сносит, а лед ровный и прочный. Сибирь же. Восемнадцатый век. Малый ледниковый период на исходе. Никакого глобального потепления.
– И всё же, Пётр Фёдорович, каналами Чусовую с Исетью связать, мне кажется надёжней.
Миних, в который раз, возвращается к своей любимой теме. Он всё же больше гидротехник, а не железнодорожник. Впрочем, последних в этом мире ещё толком и нет.
– Христофор Антонович, мы уже не раз говорили, что воды на перевале мало, да и людей в достатке здесь для таких работ нет.
– Вот для рытья и возведения плотин ваши бы паровые машины очень пригодились, – возражает старый инженер.
