— Серпенсортиа!
Надо сказать, что Гринграсс знала, что делает. Маленькая чёрная змейка, как плеть, появилась из волшебной палочки Дафны.
Я инстинктивно отшатнулась от змеи, стараясь не разбудить своими шагами уже спящих слизеринцев. Уже глубокая ночь, и мы решили испытать моё владение парселтангом здесь, в гостиной. И только сейчас я поняла, что это страшно глупая затея.
Змея злобно на меня посмотрела и зашипела. Дафна опустила руку с палочкой и побледнела.
— Ну, давай, — едва слышно сказала она. — Как я тебе говорила.
— Пошла прочь, — послушно произнесла я, опасливо глядя на змею. — Пошла прочь!
Ноль эффекта. Змейка приподнялась на хвосте и ещё громче зашипела.
— Ре... редуцио! — слабо пролепетала Дафна, вновь наставляя палочку на нёё. Но, видимо, от испуга, ничего не произошло.
Я стала отходить к стене, всё громче и громче повторяя слова, надеясь, что вместо них раздастся шипение.
Гринграсс снова и снова наставляла волшебную палочку, пытаясь убрать змею. Тщетно.
В какой-то момент гадюка молнией взмыла в воздух и обнажила клыки. Я успела услышать крик Дафны и увидеть вспышку, прежде чем окунуться во тьму.
* * *
Свет от больничной лампочки неприятно светил в глаза. Я зажмуриваюсь. Похоже, меня специально положили именно на эту кровать, мало им наказания, которое я буду отбывать в самом конце года. Наш декан — садист.
Я валяюсь в больничном крыле уже четырнадцать дней. И эти две недели — самые скучные в моей жизни.
Сначала три дня я лежала в полубессознательном состоянии. Яд не подействовал, но укус гадюки — это всё-таки не кошачьи зубы.
Первыми, кого я увидела после своего обморока, была целая бригада в лице разъяренного декана, который не поскупился и снял со Слизерина целых пятьдесят баллов, побледневшей МакГонагалл и хмурой мадам Помфри.
— Где я... что я? Кто я? — сколько я уже здесь лежала? Заметно отразилось на моей психике.
Декан цокнул языком.
— Из-за вашей с мисс Гринграсс безрассудности вы могли умереть, — сухо сказал он. — Хорошо, что помощь подошла вовремя. Однако наказание вам обеспечено — вы будете отбывать отработки до самого конца года...
— Только не с Локонсом! — успела проговорить я, перед тем, как упасть в сон. Похоже, меня основательно накачали снотворным.
Когда я опять проснулась, передо мной стояли уже не профессора, а заплаканная мама и обеспокоенный отец.
— Джинни! Слава Мерлину, ты в порядке... — пробормотала она и обняла меня. — Я всегда знала, что общение со слизеринцами до добра тебя не доведёт.
Я погладила маму по плечу, и, заметив входившую в лазарет мадам Помфри, спросила у неё:
— Дафна не заходила? А Фред с Джорджем?
Лекарь поджала губы.
— Кто только к вам не ломился, мисс Уизли! Два близнеца, уж не помню их имена — всё твердили передать вам спинку от унитаза.
Я захихикала и заметила, как мама покраснела.
— Однако я сочла это негигиеничным и запретила им. Но эти мальчишки ещё оставили вам на тумбочке сладости.
— Кто ещё приходил? — нетерпеливо воскликнула я, кидая взгляд в сторону Шоколадных лягушек и Берти Боттс.
— Я всех не записываю, мисс Уизли, — оскорбилась мадам Помфри.
Дверь больничного крыла приоткрылась, и я увидела столпившихся у лазарета Перси, Фреда с Джорджем, и Рона.
— Не пугай нас больше так, — пробурчал Рон.
Я улыбнулась.
— Постараюсь. А где Дафна?
Родители переглянулись.
— Джинни, эта слизеринка напустила на тебя змею, о чём ты думаешь?! Не беспокойся, она получила должное наказание...
— Что?! — воскликнула я, рывком садясь на постели, забывая о том, как слабо себя чувствовала. — Дафна не напускала на меня змею! Я сама её об этом попросила!
Теперь переглянулись близнецы.
— Похоже, она сошла с ума, — сочувственно протянул Фред.
— Бывает. Всё-таки, обморок и всё такое...
— Вы шутите? — разозлилась я. — Я прекрасно себя чувствую и уверяю вас, это я попросила её использовать Серпенсортио...
Однако всё как об стенку горох.
— Джинни, я запрещаю тебе общаться с этой девочкой! — угрожающе сказала мама. — Не беспокойся, я добилась, чтобы Дафна до конца года ходила на отработки.
Я сквозь зубы простонала. О Мерлин, с мамой бесполезно разговаривать.
— Тебе плохо? Позвать мадам Помфри? — заботливо спросил папа. Я откинулась на подушки, окончательно отдавшись бессилию.
— Нет. Я просто хочу спать. Оставьте меня, — попросила я, закрывая глаза. Скорее бы увидеть Дафну.
— Дорогая, ты спала столько времени... тебе нужно поесть. — В мягком голосе мамы прозвучала непреклонная сталь.
Я снова вздохнула и с головой укрылась одеялом. День явно не задался.
* * *
А ещё через пару дней ко мне пришла Дафна. Почти всё время я спала. То ли от слабости, то ли от сонного зелья, что постоянно давала мне мадам Помфри.
— Я не буду это пить, — как-то осмелилась сказать я, но лекарь так посмотрела, что желание спорить тут же меня покинуло.
Но в тот час я была на редкость бодрой. Услышав робкий стук, я подумала, что это Фред, Джордж, или, что ещё хуже, — Перси, который все уши мне прожужжал нотациями, как плохо общаться со слизеринцами. Потому, долго не сомневаясь, я нырнула под одеяло и притворилась спящей.
