Леди Эверилл Мортань устала от грубости женихов, которых без устали подыскивает отец. Что же ей делать? Как покончить с этим раз и навсегда?Может, стоит принять предложение шотландского рыцаря Кейда Стюарта, товарища ее брата по заморским походам? Этот «дикий горец» красив, силен и на удивление вежлив с рыжеволосой аристократкой. А пламя страсти в его глазах не заметит разве что слепой…Но почему отважный герой медлит и не спешит доказать свою любовь?
— Я действительно сказала отцу, чтобы он не обнадеживался — вряд ли лорд де Монтфолт пожелает взять меня в жены, — но он не захотел меня слушать.
Кейд услышал эти слова, просыпаясь. Он открыл глаза и понял, что перед глазами у него скорее всего узорные драпировки большой кровати. Ткань казалась совершенно темной, но ведь в комнате тоже было темно, и только от огня, мерцающего в камине, по всей комнате плясали отсветы и тени.
Значит, сейчас ночь, заключил Кейд, и он находится… где же? Он не мог сказать, где именно. Он надеялся, что это замок Стюарт, жилище его клана в Шотландии, но когда женщина, чьи слова он только что слышал, заговорила снова, он понял, что произношение у нее английское.
— Увы, отец просто не видит того, что видят другие, когда смотрят на меня.
В этих словах прозвучало такое отчаяние, что Кейд с интересом посмотрел на неясную фигуру женщины, сидящей у его кровати. Нельзя сказать, что он видел ее достаточно ясно, но голос у нее был мягкий и немного хрипловатый. Он действовал успокаивающе, и Кейд прислушивался к нему с удовольствием, и это было хорошо, потому что разговаривала она, судя по всему, с ним. По крайней мере в комнате не было больше никого, к кому она могла бы обращаться.
— Боюсь, он смотрит на меня глазами отца и просто не замечает, какая я непривлекательная и неинтересная. Думаю, всем отцам их дочери кажутся хорошенькими. Это очень мило и правильно, но иногда мне хочется, чтобы он видел, какая я на самом деле. Быть может, тогда он не станет принимать подобные отказы столь близко к сердцу. Мне так тяжело все время разочаровывать его.
Кейд на мгновение закрыл глаза, надеясь, что от этого зрение у него прояснится в достаточной степени, чтобы он мог увидеть лицо молодой женщины, но с закрытыми глазами ему было так приятно и спокойно, что ему не захотелось снова открывать их. Решив, что побудет еще немного с закрытыми глазами, он лежал неподвижно и просто слушал женщину, речь которой походила на бальзам, лившийся на его раны.
— Я надеялась, что когда вы и мой брат будете здесь, отец отвлечется от своих попыток поймать мне мужа. Я действительно устала от того, что меня выставляют напоказ всяким лордам, совсем как скаковую лошадь, особенно если учесть, что все они находят меня неполноценной. Нельзя сказать, что меня очень сильно беспокоят их отказы, однако некоторые ведут себя просто грубо. У Монтфолта даже хватило духа прямо заявить, что он не желает жениться на дьявольском отродье. — Она легонько вздохнула и пробормотала: — Хватит об этом, это грустная тема.
Наступила тишина, а потом она сказала раздраженно:
— Хотя я не знаю, о чем еще можно с вами говорить. Я рассказала вам все, что только могла, и, разумеется, подробности жизни здесь, в Мортани, не очень-то интересны. Боюсь, моя жизнь была крайне уравновешенной и лишенной волнений по сравнению с приключениями, которые пережили вы с Уиллом. Без сомнения, любая тема, которую я выберу, наскучит до слез.
Ах, подумал Кейд, значит, он в доме Уилла в Северной Англии. Ну что ж, хотя бы на этот вопрос он получил ответ. И рассказчица надеется — как заметила она немного раньше, — что ее отец оставит свои попытки выдать ее замуж теперь, когда он и ее брат находятся в доме. Это означало, что она сестра Уилла, Эверилл. За последние три года Уилл часто говорил об этой девушке, и его рассказы неизменно вызывали у Кейда улыбку и любопытство.
Теперь любопытство его стало еще сильнее. Уилл никогда не рассказывал ничего о причинах, которые могли бы объяснить, почему никто не хочет на ней жениться. А что это за чушь насчет дьявольского отродья? Насколько ему было известно, отец Уилла, лорд Мортань, был человеком уважаемым и симпатичным. Внезапно Кейду захотелось увидеть, как она выглядит и почему страдает из-за отказов, о которых только что говорила.
Однако, судя по всему, ему не суждено было выяснить это в данный момент, потому что когда он снова открыл глаза, выяснилось, что зрение у него ничуть не улучшилось. Он мог видеть только смутную фигуру, сидящую у кровати, склонившись над чем-то, что лежало у нее на коленях. Казалось, что она невелика ростом, одета в темное платье, а волосы у нее в свете огня, падающего от камина, были яркие, огненно-красного цвета. Отчаяние его нарастало, и он несколько раз моргнул, однако это не помогло, и он снова покорно закрыл глаза.
— Поняла! — вдруг воскликнула она. — Я буду рассказывать вам истории из моего озорного детства.
