– Спасибо, Оса! Это было так здорово!
После чего сладко зевнул, для страховки крепко уцепился за дареный эльфийский шарфик, украшавший мою футболку, и, свернувшись клубочком, задремал. Даже нос прикрыл переливчатым крылышком. Ну точно котенок, поиграть, поесть и спать – вот смысл жизни и ее цель!
Мы вышли из лавки, оставив после себя не только пустую посуду, но и зарождающуюся легенду о магевесладкоежке. А Лакс повел меня дальше, продолжая обещанную экскурсию, к району храмовых улиц. В этом городе церкви не стояли вперемежку с домами, под застройку был отведен особый участок, куда и приходили нуждающиеся в облегчении души молитвой или в божественном наставлении.
Ни то ни другое меня не интересовало, но я посчитала, что в таком месте может найтись немало интересного, не зря же у нас туристы первым делом мчатся осматривать соборы. А чем я хуже? Без фотоаппарата, правда, и шортбермудов, каковые мой дедуля упорно называл «канарами», но ничего, я все равно буду глазеть добросовестно и широко распахивать рот!
Из истории своей страны я знала, что церкви, я имею в виду христианский период, а не язычество с лесными капищами, где бы народ ни основывал поселение, варганили первым делом, да и самыми красивыми из всех сооружений в городе они оставались очень и очень долго. Не знаю, было ли чтото подобное в Хавале. Наверное, при массовой вере в существование целой кучи богов выделять финансы на каждый храм для горожан стало бы проблемой, впрочем, поначалу можно было воздвигнуть один дом на земле для нескольких небожителей. Эффективно, и экономия налицо. Однако мы явились не в молоденький городок, Патер простоял на своем месте уже порядочно, и места поклонения успели, наверное, не раз если не перестроить, то подремонтировать и расширить. Во всяком случае, я не разочаровалась.
Пусть масштабом НотрДам де Пари тут и не пахло, но и примитивных идолов с размазанной по губам кровищей я тоже не встретила, впрочем, как и белокаменных с золотыми куполами церквей. После деревни, так похожей на наши или украинскобелорусские поселки, меня слегка занесло с ориентированием на местности. Начало казаться, будто и дальше все будет таким же знакомым и домашним, однако эльфийский табор, пардон, стоянка, быстренько повернул шурупы в моей башке. Мир, в котором я очутилась по воле или, уж скорей, неволе моих похитителей, был самим собой и ни на что походить не собирался, развиваясь исключительно по своим собственным законам. (Кстати, о похитителях, ну попадись мне только эти бестелесные киднеперы, узнают, почем фунт лиха, правда, спасибо я им тоже скажу, потом, за самое интересное приключение в жизни!). Я еще раз убедилась в своеобразии этого мира, созерцая архитектуру культовых сооружений. Тут царила такая же свобода стилей и размеров, как и в домах. Храмов насчитывалось, как показалось навскидку, по меньшей мере десяток, и все они были построены из камня. Проще один раз вложиться, чем без конца пожары тушить? Вон Москва, пока деревянной была, раз в шесть лет горела регулярно, как по графику. И куда пожарные смотрели? Наверное, на огонь!
Гдето храмы представляли собой просто грубое нагромождение бесформенных серых глыб, гдето наличествовали плиты четких контуров или кирпичи, встречались статуи и барельефы, в большинстве случаев раскрашенные в яркие цвета. Пусть не высокое искусство, но броско! Реклама двигатель не только торговли, но и религии. Порадовало меня и то, что божества изображались в антропоморфном виде. Всетаки человек – зверюшка примитивная, ему проще «сговориться» с кемто похожим на себя, имеющим две руки, две ноги, голову и все прочие телесные атрибуты. Конечно, в животных есть своеобразная красота, но поклоняться чемуто вроде змеи или паука… бррр! В общем, местные боги выглядели вполне полюдски, и рассматривать их изображения (пусть рвение мастеров весьма уступало таланту и умению греческих скульпторов) мне было весьма любопытно.
Глаза просто разбегались. Народу, пришедшего отдать религиозный долг, хватало, не то чтобы толпа, но набиралось вполне прилично. Люди двигались поделовому споро, я почемуто сразу вспомнила супермаркеты: кто в аптеку, кто за мобильный телефон заплатить или за квартиру, кому продуктов прикупить, кто фотографии решил проявить, а кому просто прошвырнуться захотелось. Словом, пусть все находились в одном месте, но дела имели разные. Граждане Патера из общего русла улицы растекались ручейками по храмам, каждый в свой.
– Ты никому помолиться не хочешь? – уточнила я у Лакса, остановившись перед небольшим храмом, вход в который охраняли две отлитые из какогото коричневого металла статуи одного и того же толстяка чуть выше человеческого роста. Ну или двух братьевтолстяков, при своей совершенно европейской внешности чемто неуловимо похожих на Хотэя. Одеты они были одинаково, во чтото вроде схематически изображенного короткого халатика с широким поясом, распахнутого на объемистом животе, а вот лица у мужиков были разные: один – достойноважный, а второй веселожуликоватый.
