– Талит, – поименовал толстяка вор. – Покровитель торговли, азартных игр, удачи и… – Лакс ухмыльнулся, – угадала, воровства. Пожалуй, стоит зайти. А ты, если хочешь, можешь сразу на площадь идти, там и встретимся, а если разминемся, Фаль нас сведет.
– Ступай, – благосклонно согласилась я, переложив сонного мотылька на плечо друга.
Мне действительно показалось, что приятелю не нужна сейчас компания. Может, в здешних местах поклонение кумиру дело столь интимное, что посторонние, а тем более свидетели, ни к чему?
Пускай Лакс в капище Талита пообщается с богом тетатет, жертвы какиенибудь принесет. Никакого зверья, петуха там, барашка или даже белой мышки мы с собой не прихватили, из всей живности один Фаль, да и тот дрыхнет. Но боги, во всяком случае их жрецы, из истории религии это известно, обыкновенно и до звонкой монеты охотно снисходят. Не знаю уж, на что небожителям финансы, неужто за покупками тайком в мир земной ходят? Ну с этими заморочками пусть ктонибудь другой разбирается. В конце концов, если в этом мире действительно есть боги, у меня не имеется никакого резона подозревать незнакомых служителей культа в прикарманивании пожертвований, тем более что ничуть не жаль, у нас денег в избытке. А вдруг богам и правда наличка до зарезу бывает нужна и в обмен на нее можно себе какието милости выторговать, то бишь вымолить. Тогда получаются товарноденежные отношения на высшем уровне.
Я оставила Лакса у храма Талита, решила, что найду чем себя занять, не маленькая. Вот для начала дойду до площади, не там ли самое интересное ждет? Ведь каждого в этой жизни, я верила твердо, поджидает много интересного, главное оказаться именно там, где твое счастье назначило тебе свидание!
На площади, между прочим, как меня ранее предупредил приятель, располагались не только храмы, но и местный орган судебной власти – Дом закона. Он из всех имеющихся сооружений более всего походил на жилое здание, правда, с большими дверями и какойто грязножелтой расцветки. Название «желтый дом» в здешних краях вряд ли комуто могло показаться издевательским, а вот я всласть поухмылялась, прежде чем мое внимание привлекло другое здание, выделяющееся из череды обступивших мощеное пространство.
Оно было сложено из серых плит, хорошо подогнанных друг к другу. Но серый цвет не казался тусклым или грязным, он скорее сиял, как редкая жемчужина, явленная восхищенным взорам. Преодолев три высокие ступеньки, я вступила под изогнутый аркой свод здания. Серый камень и внутри оказался ничем не отделан и не прикрыт, никаких панелей, статуй, алтарей или иных атрибутов культа я не увидела, впрочем, никого живого тут тоже не было. Единственной достопримечательностью места являлось большое, по местным меркам так и вовсе громадное овальное окно. Через него сейчас лился солнечный свет, заставляя посверкивать плиты пола и стен.
Казалось бы, ничего приятного или уютного в этом пустом помещении не было и в помине, однако я почемуто не чувствовала себя стесненно или неуютно. Меня никто не звал, но откудато я знала и то, что сюда никого не зовут, приходит лишь тот, кто захочет войти. Странный покой и не то чтобы умиротворение, а скорее чувство единения с миром, какое нежданно накатывает в самый, казалось бы, неподходящий момент, охватило меня.
Слева послышался какойто шорох, я повернула голову. В нескольких шагах стоял пожилой мужчина в скромном сером плаще. Длинные, совершенно седые волосы красивыми кудрями ниспадали на плечи, глаза под тяжелыми веками смотрели внимательно и остро, крючковатый нос чуток обвис. Для абсолютного сходства с моим мысленным представлением о Гэндальфе Сером дядечке не хватало только посоха, ну и шляпы, что ли.
– Почтенная магева. – Человек наклонил голову, приветствуя меня.
– И тебе того же, ты здешний жрец? – уточнила я.
– Нет. – Сухие тонкие губы раздвинулись в легком намеке на улыбку. – Здесь никогда не было, нет и не будет жрецов, я лишь смотритель храма Творца.
– И похоже, прихожан тоже негусто, – отметила я, озираясь. – Или день неприемный?
– Храм открыт для каждого, – ответил старик.
– Но поскольку просить у Творца, как меня просветили, чтолибо бесполезно, то и клиентов нет, – догадалась я. – Зачем же вообще горожане храм строили?
– Так заведено, – пожал плечами собеседник.
– Наверное, страховка, на тот случай, если Творцу всетаки небезразлично все, что вытворяют люди, и он может обидеться за неуважение к его персоне и шарахнуть чемнибудь нахалов… молнией там или мором, – резюмировала я.
Старик улыбнулся и кивнул:
– Я частенько думаю так же. Но ты всетаки зашла. Почему?
– Захотелось, – призналась я совершенно честно, не выдумывая повода позначительнее и поволшебнее. – Ты не против, если я тут немного посижу?
– Делай, что пожелаешь, магева. Храм принадлежит всем, – просто ответил смотритель и развел руками.
