– Воля твоя, магева. – Мужчина был рад свалить разборку на когото другого, если уж Гарнаг подкачал, пусть хоть колдунья поработает, а его дело готовые приговоры читать.
Я прошествовала к девице и торжественно спросила:
– Перед лицом божества справедливости ответь, зачем ты дала ему тот напиток?
– Приворожить хотела, – раскачиваясь впередназад, безразличным тоном, таким, какой куда больше криков, стонов и рыданий свидетельствовал о глубоком душевном потрясении, шепнула красавица. – Он к другой уходил, отпускать не хотела, а теперь мне одна дорога – за ним… Видно, так боги судили!
– Зелье сама готовила или кто дал? – деловито уточнил судейский, мигом ухватив суть. Видно, не только читать был обучен, но и коекакие шарики с роликами в башке имел и пользовался регулярно.
– Марьица Ворона, – снова шепнула девица, переходя из безразличного состояния в мрачную печаль.
– Это травница достойная, – нахмурился, покачав головой, всезнающий клерк, – репутацию хорошую имеет и жалоб на нее не числится.
– Так я и не говорила, что вместо Руслины ктото другой хотел того парня на тот свет спровадить, – прикусила губу и привычно почесала нос, чтобы лучше думалось. Как всегда помогло. – Как он умирал? Удушье, может, было беспамятство, пятна по телу, отеки?
– Да… Ты знаешь этот яд, какого в питие не нашли наши травники? – насторожился клерк, жрецы и стражи слушали так внимательно, словно меня четвертой на коврик поставить хотели и нарядить в симпатичный мешок.
– Нет, я знаю эти симптомы, – усмехнулась я. – Ни Руслина, ни Марьица не желали смерти неверного ухажера. То, что случилось с ним, в тех краях, откуда я родом, называется анафилактическим шоком. Это крайняя степень реакции организма на веществааллергены.
Вот уж не думала не гадала, где и когда мне знания, добытые на занятиях в школьном УПК, пригодятся! А я еще учить не хотела…
– А если без колдовских слов? – попросил палач по праву самого старого знакомого.
– Случалось вам съесть чтото диковинное или унюхать непривычное так, чтобы вы чихать или чесаться начали, может, сыпью покрылись, в горле засвербело? – уточнила я. Увы, насколько помню, аллергия – болезнь современного мира, ослабившего иммунитет людей, в старину встречалась чрезвычайно редко, но, может быть, мне повезет?
– Както маму подруга угостила привозными ягодами, – с трудом припомнил клерк. – Я совсем маленький был, съел всего пару штук, но красные пятна несколько недель не сходили, чесались…
– Это и была аллергия! – возликовала я. – Только не сильная, а в том настое, что привораживать должен, на беду парня попалась какаято заморская трава или ягода, от которой его так раскорячило. Случай, конечно, редчайший, но не злой умысел, а роковая случайность угробила жертву.
– Дело должно быть передано для повторного расследования, – решил судейский и закончил делать пометки тонким перышком на свитке. Писал клерк на весу, но удивительно ровно и споро, я даже позавидовала таким навыкам каллиграфии. – Магева, соблаговолите ли подписать свои показания?
– Конечно. – Я взяла у него перышко, окинула взглядом зафиксированные показания и накорябала свой псевдоним: магева Оса. Кстати, только сейчас дала себе труд задуматься: и читать и писать, как люди, могу, неужто правы наши сказочники: смещаясь из мира в мир, одновременно овладеваешь лингвистическими навыками или то моя персональная колдовская особенность? Я ж теперь и поэльфийски благодаря милой побрякушке на груди могу вещать как заправский представитель Дивного нацменьшинства. Почему меньшинства? Так людей ведь, готова спорить, куда больше.
– Меня не казнят? – прижимая руки к груди, прошептала гореотравительница, все еще не веря в неожиданный поворот судьбы и не зная, радоваться или печалиться, слишком уж уверила себя в необходимости наказания. Всетаки самовнушение не всегда штука полезная, иногда и во вред организму или душе идет.
– Сейчас сказать сложно, милочка, – неожиданно весело усмехнулся клерк, сразу став похожим не на надменного чиновника, а на довольно молодого, пусть даже хорошо образованного и юридически подкованного, парня, которому вовсе не нравится отправлять людей на виселицу. – Скорее всего отделаешься крупным штрафом и обязательством по содержанию родителей покойного. Благодарю вас, почтенная магева, – чиновник вежливо склонил голову, – за помощь в разборе дела и восстановлении истины.
Девица пару раз моргнула, потом у нее в голове чтото не то переключилось, не то перемкнуло, она распростерлась на коврике перед Гарнагом и чтото залопотала вперемешку с рыданиями. Косой снова харкнул и заработал зуботычину от потерявшего терпение стражника.
– Оса! – заорал Фаль, влетая в храм, как маленький снаряд.
Ага! Не мне одной сегодня подпрыгивать! Жрецы, кстати сказать, не проявлявшие никакого возмущения тем, что я взяла расследование в свои руки, оттерев их божество в сторону, вздрогнули и обернулись все как один на крик сильфа. Вероятно, не магический дар, но благословение божества позволило им узреть непоседливого мотылька во всей радужной красе.
– Чего? – улыбнулась я приятелю.
