Несколько стрел просвистели в воздухе, одна вонзилась прямо в фальшборт. Ричард Далхаузи перевалил через деревянное ограждение палубы и скрылся с глаз. Толпа на берегу свистела и улюлюкала, выражая восхищение смелостью беглецов.
— Спасибо, Сэмми! — донес ветер чьи-то слова с корабля.
Смуглый горбоносый моряк в засаленном берете незаметно спрятал в высокие гетры небольшой нож с черной рукоятью и, посвистывая, направился прочь. Разрезанные веревки валялись возле того места, где он стоял минуту назад.
— Не за что, — весело проговорил морячок, быстро исчезая в лабиринте знакомых с детства портовых строений. — На то и существуют друзья.
— ...Итак, мой любезный Ноллис, ты не желаешь рассказать мне что-нибудь новенькое?
Голос звучал издевательски, словно спрашивающий сам не верил в свои слова. Джон поднял голову со скамьи и открыл один глаз. Второй, заплывший, не открывался совсем.
— Например, что твоя миссия выполнена и я могу спать спокойно, не опасаясь неприятных сюрпризов?
Сэр Джеффри любезно наклонился к нему, прикладывая ладонь к уху. Не услышав ответа, он махнул кому-то невидимому рукой.
— Жаль, — сказал он. — Я надеялся, что ты окажешься расторопнее на этот раз.
— Я сделал все, что мог, — прохрипел слуга. — Это не моя вина, что у нее объявился защитник.
В воздухе просвистела палка, с размаху опустившись на его оголенную спину. Он вскинулся и закрыл глаза. Ну, не так уж и больно, попробовал утешить себя Ноллис. Бывало и похуже.
Граф осуждающе зацокал языком.
— Но-но, Джон, не надо упрямиться. Я знаю, ты человек терпеливый, но на двадцатой палке, по-моему, можно и покричать. Понимаешь, мне неприятно, когда ты говоришь мне, что в случившемся нет твой вины. Это ведь именно твоя вина, Джон, и только твоя. Я не хочу, чтобы ты думал, будто можешь легко отделаться в следующий раз.
Ноллис вздохнул. Кажется, сэр Джеффри все-таки окончательно рехнулся. Видать, ему каждую ночь мерещится, что в Беверли явится законная наследница и отберет у него графство. Ишь, разоделся, словно на прием к королю. Он крякнул, поудобнее примащивая живот на жесткой скамье. Черт побери, дожил — охаживают палками, как провинившегося виллана. Он застонал, стиснув зубы. А больно, потроха Вельзевула!
— Хватит, — смилостивился лорд. — Ступай прочь!
Он небрежно махнул рукой, отсылая палача. Тот что-то почтительно промычал и быстро ретировался. Сэр Джеффри Перси присел на чистую скамью, брезгливо поддернув расшитое серебряной нитью черное шелковое блио[54].
— Как же ты сплоховал, мой любезный друг? — задумчиво спросил он, оглядывая наемника с плохо скрываемым презрением.
— Эта девчонка оказалась хитрее, чем все ведьмы Шотландии, вместе взятые! — пробурчал Ноллис, вытирая кровь с разбитого подбородка.
Они разговаривали спокойно, словно ничего и не случилось. А что, обычное дело — слуга провинился, и господин немного вспылил... Но Джон чувствовал в глубине души, что что-то в нем рьяно сопротивляется такому положению вещей. Может, дело в том, что за эти полгода он привык к свободе, привык к тому, что ему подчиняются, а не он. Привык быть сам себе хозяином, вот что. Наемник сплюнул кровавой тягучей слюной на пол, и молодой граф недовольно поморщился.
— Ты опять упустил ее, — мрачно проговорил он, вертя толстую золотую цепь на шее.
— Не я один, — так же мрачно заметил Ноллис. — Черный Дуглас тоже уехал несолоно хлебавши. Любо-дорого было посмотреть на его перекошенную физиономию.
— Замолчи! — крикнул граф.
Джон равнодушно пожал плечами — мол, я-то что, могу и помолчать. Сэр Джеффри вскочил и стал нервно ходить из угла в угол. Когда он узнал о том, что Уильям Дуглас тоже ищет наследницу, то просто рассвирепел. Носился по конюшне, сшибая все, что попадалось под руку, и ругаясь на чем свет стоит. Впрочем, Ноллис его понимал. Когда за дело берется Дуглас, то тут уж не до смеха.
— Дьявол, — прошипел граф.
Его холеное лицо исказила гримаса ненависти.
— Дьявол, как это все меняет. Откуда он узнал обо всем, этот чертов Дуглас!..
Он задумался. Дело плохо. Его хваленый слуга все испортил, упустив девчонку в самом начале, и теперь она жива и на свободе. Ему даже подумать было страшно, что случится, если сэр Уильям Лидденсдейлский захватит законную наследницу Нортумберленда. Мало того что его графство может оказаться весьма урезанным, разразится еще и страшный скандал. Если их рыцарственный государь узнает о том, как именно младший Перси стал графом... Это может очень плохо кончиться. Джеффри вытер пот, мгновенно выступивший на лбу. Он постарался успокоиться и рассуждать логично.
У него есть неоспоримое преимущество перед Черным рыцарем Шотландии. Преимущество во времени и месте. Эрика, кажется, собирается достичь двора английского короля? Который, правда, сейчас во Франции... М-да. Но графу Перси гораздо легче будет перехватить ее в ставке его величества, чем графу Дугласу.
— Это война, — задумчиво промолвил он, глядя в пространство.
Война... Как странно — чтобы предотвратить свою войну, он вынужден ехать на чужую.
