— Я и в самом деле подумал, что уже скоро ночь и тебя пора бы куда-нибудь деть, — сказал извиняющимся тоном шотландец. — Может быть, тебе действительно некуда идти? В таком случае мое предложение переночевать у меня остается в силе.
Эрика задохнулась от обиды и мысленно обозвала себя дурой. Да он просто пользуется возможностью заманить ее в свой... свой притон! За кого он ее принимает?
— Мне кажется, теперь самое время познакомиться, — как ни в чем не бывало продолжил этот наглец, церемонно кланяясь. — Меня зовут Ричард из славного шотландского рода Далхаузи. Для друзей просто Дик.
Он подмигнул ей весьма по-свойски.
— Знакомиться?! — взорвалась Эрика. — Я не знакомлюсь с рыцарями, ведущими себя недостойно! Какая наглость — предложить мне переночевать у него! К твоему сведению, у меня имеется и где переночевать, и кому защитить!
— Эй, послушай, выбирай выражения! — нахмурился Далхаузи. — Я ж не знал, что ты тут не сама. Но я не намерен терпеть от всяких глупых торговок яблоками такие слова. Я все же рыцарь, и не из последних, смею заметить!
— Да ты просто грубый горец, не знающий, что такое вежливость по отношению к знатной даме! — завопила она, окончательно выведенная из себя «торговкой яблоками».
— Ах, к знатной да-а-аме, — издевательски протянул молодой человек. — А что же делает знатная дама в таком виде одна, на ярмарке, в такой сомнительной компании? Даже не поймешь, парень ты или баба... Раз так, то и ступай себе, я жалеть не буду.
Оуэн, доселе молчавший, обидно захохотал. Эрика, не найдя от возмущения возражений, бросила испепеляющий взгляд на пажа. На глаза ей попалась охотничья шапочка, под которую она прятала волосы, валявшаяся у него под ногами. Она нагнулась и быстро напялила ее на себя, подбирая ненавистные пряди обратно.
— После того как ты оскорбил меня, хотел отлупить, тряс меня за шиворот, я ни минуты не останусь рядом с таким болваном, как ты! — выпалила Эрика.
Гневно сбросив с плеч его плед, она развернулась и быстро зашагала к дороге.
— Скажите пожалуйста, — развел руками Дик. — Вот уж не знал, что ты королевских кровей. Эй, я, кажется, спас тебе жизнь, а ты даже не соизволила поблагодарить меня! И, черт побери, имя-то у тебя есть? — сердито крикнул он ей вдогонку.
Эрика остановилась, как будто ее ударили.
— Меня зовут Эрика Тейндел из славного рода Перси, — обернувшись, сказала она, с удовольствием наблюдая за меняющимся лицом шотландца. — И я благодарна тебе за то, что ты спас мне жизнь, Ричард Далхаузи. Сожалею, что не могу одарить тебя как следует. Прими этот кинжал в знак моей признательности!
Она церемонно положила к своим ногам выигранный ею приз. Да уж, похоже, ей все-таки удалось удивить их. Оуэн громко присвистнул — это был второй звук, изданный им во время перебранки.
— Теперь, надеюсь, ты доволен? — спросила Эрика, в упор глядя на своего спасителя. — Это не очень большая ценность, но больше у меня ничего нет. А теперь прощай! Надеюсь, мы больше никогда не увидимся.
Девушка резко повернулась и быстрым решительным шагом направилась по дороге к Хоику, чьи стены виднелись неподалеку. Дик молча смотрел ей вслед, пока худенькая фигурка не скрылась в воротах Хоика.
— Пожалуй, я женился бы на этой девушке, — наконец задумчиво проронил он.
Белобрысый паж вопросительно уставился на своего хозяина. Его глаза стали совершенно круглыми, как два фарфоровых блюдца.
— Чего таращишься? — невесело усмехнулся шотландский рыцарь. — Пойдем незаметно следом, проводим ее. У этой девушки дар попадать в истории. И все же я действительно вел себя с ней как болван, — неожиданно добавил он.
Эрика зябко поежилась и постаралась устроиться поудобнее на жестком деревянном полу повозки. Целый день ее трясло в громыхающем и подскакивающем на каждом камне возке, и сейчас она отдала бы полжизни за то, чтобы полежать на мягкой траве.
Сегодня утром, едва рассвело, они всей семьей выехали из Хоика. Со стороны их отъезд, вероятно, напоминал бегство. Слава богу, людей, которым он показался бы подозрительным, было не так много — лишь сонный стражник на воротах, который без возражений пропустил их, едва Джош молча сунул ему в руку медную монетку. Отец ехал, практически не останавливаясь, и Бран, правивший их славным экипажем, так и не решился предложить привал. Эрика хмуро посмотрела на отцовскую спину, покачивавшуюся впереди в седле. За весь день Родерик не проронил ни слова.
Между тем уже вечерело... Густые фиолетовые тени пробирались в узкие лощины, заливая сине-сиреневым светом высохшие вересковые заросли и одинокие деревца. По ее расчетам, через несколько миль должны были показаться стены Тейндела. Дорога шла уже по окрестностям замка — вокруг простирались холмы и пустоши, по которым она гуляла с детства. Все казалось таким знакомым и родным, а на сердце все равно тяжело.
Эрика тяжко вздохнула. Почему же нет никакой радости от того, что они возвращаются домой? Словно она оставила позади себя нечто важное, без чего не имеет смысла радоваться, да и вообще жить.
