— Ну, не смущай ее, Роберт. Она совсем застеснялась, видишь, не привыкла к обществу.
Эрика покраснела от такой наглой лжи. Да плевать она хотела на ее драгоценного сыночка, как и на все это «общество»! Она гордо вскинула голову и повернулась, чтобы идти.
— Надеюсь, первый танец будет моим?
Роберт стоял у нее на пути, одаривая ее своей приторной улыбочкой.
— Не надейтесь, — высокомерно ответила Эрика. — Я никогда не подам своей руки такому человеку, как вы.
— Все еще дуетесь на меня за тот случай? — добродушно спросил он. — Простите, но я же не знал, что вы моя кузина.
— Зря стараетесь, дорогой кузен, — сурово ответила она. — У меня уже сложилось впечатление о вас, и я не собираюсь его менять.
— И все-таки я надеюсь, что вы его измените, — нагло парировал Мак-Фергюс. — Может быть, когда этот замок станет моим...
Он окинул ее многозначительным взглядом, с особым вниманием остановившимся на ее груди, и Эрика почувствовала, что краснеет.
— Послушайте, — довольно грубо сказала она, — может, этот замок когда-нибудь вам и достанется, но это не значит, что вы получите все, что есть в его стенах.
Она резко развернулась и быстро пошла прочь. Руки сами собой сжимались в кулаки, сердце колотилось, как набатный колокол.
Эрика направилась к выходу, по пути лихорадочно соображая, как же ей избавиться от навязчивого внимания Роберта. Ведь ясно как божий день, он ее в покое не оставит... Она была настолько обескуражена наглыми домогательствами Роберта, что даже не сразу заметила Дика. Он стоял, окруженный шотландцами, и что-то с жаром доказывал им. Лица его собеседников были серьезны — судя по всему, слушали его внимательно, хотя не у всех его речь встречала одобрение.
Небольшая группка единомышленников, сплотившихся вокруг Ричарда, словно не замечала царящего вокруг веселья, целиком поглощенная своим разговором. «Кажется, на Пасху в Бархед все съехались лишь для того, чтобы обсудить какие-то важные дела!» — с досадой подумала девушка, незаметно придвигаясь поближе к спорщикам. Ей так нужно поговорить с Диком, а он опять ее не видит!
— Подумайте, стоит ли упускать такую возможность? — услышала она слова Далхаузи. — Мы наконец-то сможем добиться осуществления нашей мечты.
— Ты еще слишком молод, чтобы говорить о нашей мечте! — воскликнул один из лэрдов. — Что ты можешь знать об этом?
— Мне было тринадцать лет, когда я бился при Невилле-Кроссе[40] рядом с отцом, так что я прекрасно знаю, что мы тогда потеряли, — тихо ответил молодой рыцарь, и все пристыженно замолчали.
— Так-то оно так... — почесал затылок другой. — Но кто даст гарантию, что это предприятие станет успешным? Да и чтобы отправиться туда, нужны хорошие деньги...
— Это как раз не проблема, — тут же отозвался Далхаузи, — граф Мар обязуется...
Ричард нагнулся к своим слушателям, и они еще теснее сомкнули свои ряды, так что слов стало не разобрать. Эрика постояла в нерешительности, а потом потихоньку повернулась и медленно побрела прочь. Ему нет до нее никакого дела... В конце концов, раз ему безразлично, что она здесь, то лучше ей уйти.
— Благородные дамы и кавалеры! — прокатился в этот момент по залу звучный голос старого Финеаса Мак-Наба. — Прошу всех услышать мои слова.
Разговоры тотчас же стихли, и все почтительно уставились на крепкого старика с длинными желтыми волосами, одетого в темный килт. По-видимому, он пользовался тут всеобщим уважением — недаром Маргарет доверила ему быть распорядителем на празднике.
— Наши прекрасные хозяева, достойные Мак-Фергюсы, предлагают гостям веселиться дальше! Отправимся же на поляну перед замком, где растет старый дуб, чтобы, по освященной веками традиции, отпраздновать там Майскую Ночь, — откашлявшись, произнес он. — Там уже накрыты столы, а музыканты только и ждут, чтобы заиграть веселую джигу. Пришло время бросать кэбер[41], пить добрый эль и прославлять Всевышнего, не допустившего англичан на этот чудесный праздник!
Все весело загалдели, поддерживая эту прекрасную мысль, а Эрике стало немного не по себе. Хорошо, что мало кто знает о том, что одна англичанка все-таки проникла на их «чудесный праздник»!
— Идемте же, и да будет над всеми нами мир в эту Майскую Ночь!
Гости приветствовали его речь такими громкими воплями, что Эрика даже уши руками заткнула. Радостная толпа немедленно повалила прочь из тесного зала, увлекая за собой и ее. Девушка попыталась было выбраться, но куда там! Всем хотелось поскорее выйти наружу. Только выбравшись на свежий воздух, она поняла, как же душно было в стенах замка. Она с удовольствием вдохнула пьянящий аромат весны. Стояла чудная майская ночь, в небе царила полная луна, заливая серебристым светом все вокруг.
— Хей-о! — от полноты чувств завопил кто-то из парней.
Остальные тоже завопили, заулюлюкали. Языческий праздник
