Университет… Главное, вокруг чего Норб построил столицу. Теперь всему конец. Эдна… Холодная, высокомерная… Она сидит на подоконнике против солнца, и золотой светящийся контур обрисовывает её распущенные волосы. Она так близко… Я чувствую запах её духов. Но она беседует с Норбом и даже не смотрит в мою сторону. Это игра на публику, уверен… Хотя как я могу быть уверен, если никто никогда не мог пробиться через защиту в её мысли? Но я точно знаю. Она защищает меня. Если сейчас она покажет, что ей не всё равно, Норб оставит от меня мокрое место… Мне невыносимо наблюдать за этой сценой, но я не могу пошевелиться. Я стою, закованный в силовой кокон. Я могу лишь улавливать мыслеобразы их беседы, это позволено мне, так как сейчас решается моя судьба.
«Это было гениальным твоим решением — создать настоящий храм науки и искусства, — говорит она, задерживая на нём свой тягучий фейский взгляд и едва улыбаясь. — А создать вокруг него город и сделать этот город столицей — такого и вовсе никто не делал до тебя. Это сделало наш мир самым просвещённым среди наших соседей…»
«Я создавал, как ты выразилась, храм, а не лечебницу для душевно больных».
«Эти люди создали невероятные открытия, и все — благодаря тебе».
«Это провальный эксперимент, его придётся ликвидировать. Но сначала установить масштабы ликвидации. Эти люди опасны, как и их открытия».(Дальше он употребил выражение, которое я могу перевестикак «обезьяна с гранатой»).
«Однако это очень ценные результаты, было бы расточительством просто выбросить их на помойку, а таланты зарыть в землю!»
«Тебя волнуют таланты или этот… талант?» — Норб кивает в мою сторону.
«Фи, Норб! Как ты мог такое обо мне подумать!» — Она кривит своё прекрасное личико в презрительной гримаске.
«Тогда тебя вряд ли расстроит то, что я собираюсь с ним сделать».
Норб глядит неотрывно в её глаза, рука же его направляет на меня посох, из которого исходит жуткая сиреневая волна. На мгновение мне кажется, что земная твердь исчезла подо мной, и я проваливаюсь куда-то в пустоту, но вместо этого я больно шмякаюсь на пол и начинаю задыхаться. Вся нижняя часть моего тела превратилась в скользкие щупальца, беспомощно дёргающиеся на полу.
«О, какая необычная идея! — Эдна показывает умеренное любопытство, не более. — Ты хочешь отправить этого беднягу на дно?»
«Я отправлю туда всех этих бедняг. С ограниченными способностями и в изменённой форме. Так не придётся ничего выбрасывать на помойку. Считай, что это твоя идея, милая».
«Это так великодушно с твоей стороны, я польщена», — она изображает смущение.
Я задыхаюсь, мои конвульсии становятся громче. Они впервые обращают на меня внимание. Мой энергетический кокон заполняется водой. Я снова могу дышать. Я словно в аквариуме. Они уходят, оставляя меня на всеобщее обозрение… Эдна… Беспомощность и жгучая ревность сжигают меня изнутри…
Калейдоскоп образов снова завертелся, меня затошнило, а потом вернулся полумрак подводной комнаты. Я снова была собой, а Мехуариус, отнявший от меня своё щупальце, грустно смотрел на меня и ждал. Ждал, что я скажу. Я не знала, с чего начать, поэтому просто послушала своё сердце.
«Он её не получил, — сказала я. — Годы спустя Эдна стала королевой Хорноры, но выйдя замуж за Арла. Норб создал себе закрытый мир и удалился туда, медитирует там и работает над духовным ростом, а по мне так свихнулся. Арл был королём после него. Он не был таким сверхмогущественным магом, как Норб, и его больше нет среди живых. Эдна родила ему сыновей и дочерей. Сейчас она удалилась от дели живёт в уединении в своём замке…»
Я рассказала ему всё, что знала о судьбе Эдны и Хорноры. Мехуариус слушал меня, и я видела, как на его лице интерес сменяется надеждой, а потом печалью.
«А я ничем не могу помочь и торчу здесь», — сказал он наконец.
«Я могу снять с вас заклятие. С тебя и всех, кто находится в этом городе», — ответила я.
«Чтобы разрушить заклятие Норба, нужно обладать его силой, — разочарованно вздохнул Мехуариус. — Ты зря надеешься, что сможешь его победить».
«Норб — мой отец, — ответила я и, видя, как лицо его мрачнеет, пояснила. — Он держал меня в заточении, и я вырвалась оттуда сама, так что поверь, с силами у меня всё в порядке».
«Что же за чудовищем надо быть, чтобы сотворить такое!» — Ужаснулся Мехуариус, всплеснув одновременно руками и щупальцами.
«Всего лишь безумцем. Сумасшедшие боятся сумасшедших и сумасшествия, обычное дело…»
«Пожалуй, так… Однакоя не представляю, чем вам может быть полезен город учёных, столетия назад оставивших свои изыскания. Положим, я мог бы определить, в чём твой талант — в этом мне нет равных».
«Это заманчивое предложение, и я буду благодарна принять его, когда для этого придёт время. Сейчас же на кону более насущные проблемы».
