Полосатый задумчиво поглядел на скрывающееся за горизонтом солнце и вынужденно признал, что суслик прав.
— Пойдем завтра. Сейчас дело к ночи, того и гляди — нарвешься на засаду. Всем спать!
Рыжий побрыкался немного и согласился. Для виду. На самом деле у него уже зрел план. Дождавшись, пока Полосатый с Дезертиром уснут, он осторожно надел сапоги и тихонько отправился в лес. Тьма вокруг была непроглядная. Сердце Рыжего прыгало, как мокрая лягушка, но он упорно шел вперед, выставив перед собой шпагу.
«Где-то здесь должны быть крысы. Я их найду. Надо только подкрасться незаметно и взять «языка». Папа говорил, что на войне всегда берут «языков». А потом я спрошу у пленного, где моя мама… А если он не захочет отвечать… тогда… Я откушу ему нос!»
С этими благими мыслями котенок ушел довольно далеко от стоянки и вдруг почувствовал, как его ногу что-то зажало. Недоумевающий Рыжий дернул раз, два, и… откуда-то с дерева мягко упала рыболовная сеть. Бугорки и кочки встали на ноги и взглянули на него красными глазами. «Крысы!» — едва не закричал Рыжий. Он попытался бежать, но тут же упал опутанный сетью. Чьи-то ловкие лапки отобрали у него шпагу, связали и поставили на ноги. Скрипучий голос произнес:
— Лазутчик схвачен, господин лейтенант!
Можете себе представить, какими словами ругался Полосатый, обнаружив наутро исчезновение друга. Отборные морские проклятия на трех языках густо висели в воздухе. В горячке Полосатый наорал на ни в чем не повинного Дезертира и даже вырвал сам у себя клочок шерсти из хвоста. Рыжему, наверно, очень икалось, так его вспоминали. Придя в себя, Полосатый пошевелил мозгами и быстренько сообразил, куда мог деться его неугомонный друг: «Опять подвиги совершает! Ух, попадется он мне…» И котенок и суслик двинулись по следам Рыжего. Однако не прошло и получаса, как Дезертир испуганно заверещал и встал столбом, отказываясь идти дальше.
— По-моему, крыс не видно, — невозмутимо заметил Полосатый.
— Крыса нет. Твоя сюда посмотри! — с суеверным ужасом показал лапкой бедный суслик.
Шагах в пяти от тропы, на мокрой от росы траве, темнел отпечаток лап исполинской собаки…
Рыжий гостил в плену. Крысы-разведчики доставили его в лагерь и привязали к пушке. От пережитых волнений котенок уснул и проснулся поздно утром, часов в одиннадцать. По лагерю взад-вперед сновали крысы. Их было много, очень много… Наверно, поэтому Рыжего даже не охраняли — куда тут побежишь… Впрочем, вскоре подошли четверо охранников и, отвязав лазутчика, повели его на допрос. В середине лагеря у шатра на полковом барабане сидела высокая толстая крыса в треуголке. Оглядев пленного, крысиный генерал визгливо заорал:
— Кто такой? Почему не в тюрьме? Где кандалы? Что делал в расположении части?
Рыжий сдвинул брови и совершенно ни к месту ответил:
— Щас как дам по уху!
Генерал был почти одного роста с пленным или даже чуть повыше и здорово развеселился:
— Ого! Какой шутник! Да ты, кажется, веселый малый — будешь у нас шутом! Напомни, чтобы я заказал тебе в столице колпак с бубенчиками!
— Трус и негодяй! — высокомерно протянул Рыжий. — Ты оскорбляешь пленного, пользуясь тем, что у меня лапы связаны.
— Ах ты, малявка! Да что бы ты сделал, если бы тебе развязали лапы?! Стоит мне моргнуть — и тебя разорвут на лоскутки! Эй, кто там есть — развяжите щенка!
— Пардон, это котенок, — вежливо напомнил худой адъютант.
— Наплевать! — визгливо отрезал генерал. — Ну ты, подойди сюда, я сам хочу посмотреть, какие у тебя потроха!
Рыжий растер лапы и ненавидяще глянул на крысу.
А генерал веселился вовсю:
— Ну, что же ты стоишь? Ну ударь меня, попробуй! Вот как, боишься?! Запомните, солдаты, все кошки — трусы!
Солдаты радостно засмеялись, и в тот же миг Рыжий резко взмахнул лапой… Генерал отлетел на три метра в сторону и сбил знаменосца. Смех оборвался.
— Палача! Казнить мерзавца! — завизжал крысиный генерал. Поперек его морды алели четыре свежие царапины — след когтей Рыжего.
Несмотря на охватившую их ярость, крысы все же не рискнули броситься на юного героя кучей, а послали за палачом. «Неужели они надеются, что я дам себя повесить? — удивленно подумал Рыжий.
Как это ни смешно, но, похоже, крысы именно так и думали. Они почему-то полагали, что осужденный на смерть сам полезет в петлю и оттолкнет скамейку. Появился палач. Небрежно оглядев Рыжего, он поправил черный колпак на голове и деловито произнес:
— Ну-с, молодой человек, не задерживайте общество. Генерал приказал вас казнить. Так что улыбайтесь шире, дышите ровнее и…
— Пошел вон, дурак! Меня один раз уже пытались повесить — шиш с маслом!
Удивленный палач повернулся к генералу:
— Он не хочет!
— Не хочет? — возмутилось крысиное войско.
А генерал даже начал заикаться от обиды:
— Я п-приказал тебя казнить! П-почему ты н-не хочешь вешаться? Это н-нечестно. Это же разв-вал дисциплины!
«Господи, куда я попал? Да они все тут просто сумасшедшие…» — подумал Рыжий, а вслух тихо спросил:
— Вы что, больные, что ли?
