– Скавва? – устало разогнулась царевна, со вздохом опустив рыжего мосластого отряга на убитого им варга. – Можно задать тебе вопрос?
– Да, чужеземка. Задавай.
Сенька подумала, стоит ли представляться, но махнула рукой.
– Послушай. Мне тут одно не понятно. Все эти отряги – они же и так были мертвы Рагнарок знает сколько лет. Это ведь не настоящие люди – это их души. Так?
– Так, – кивнула богиня. – Ты хочешь узнать, как может погибнуть мертвый человек?
– Хочу, – согласилась царевна.
– Никак, – загадочно сообщила Скавва, но, и не думая нагонять тумана и изображать заоблачное всезнание, тут же пояснила свой ответ. – Здесь царит воля Рагнарока, девочка. Если бы он умер, все эти души отправились бы в Хел, как простые землекопы или портные, или их собратья, которым не посчастливилось пасть с оружием в руках. Если бы он был в сознании, то все они уже были бы на ногах, целые-невредимые, и пьяные до зеленых ёжиков, отмечая такую победу. Но он без памяти. А это значит, что пока он не выздоровеет, или не умрет, его гвардия будет находиться в таком… подвешенном, я бы сказала… состоянии.
– А… часто у вас тут такое случается?
Царевна обвела рукой молчаливое поле брани.
– Никогда, – помрачнела еще больше, если это было возможно, богиня бури и волн. – Рагнарок и Мьёлнир должны были нас защищать. Надирские твари всегда разбегались с их пути. И то, что они вот так, всем скопом ввалились в священные для каждого стены… Не могу поверить… Даже сейчас… Невероятно…
– Фригг говорила, что ее муж при нападении был в траншее.
– ???
– Ну, закрыл глаза, наплевал на всё и предсказывал будущее, – смущенно пояснила царевна. – Когда на вас напали. Это так?
– Да.
– А Мьёлнир…
– Откровенно говоря, я бы скорее про Мьёлнира сказала, что он был в траншее. Хоть у нас тут никаких траншей и канав нет, но он был в таком состоянии, в котором до траншеи ближе, чем до стола. Или до битвы, если уж на то пошло… И упился он в этот раз гораздо быстрее, чем всегда. Позор. Стыд и позор. Алкоголизм, деточка, до добра не доводит.
Сенька остановилась, как вкопанная, и принялась лихорадочно оглядываться.
– Что там? – заоглядывалась из солидарности и Скавва, даже не зная, что же они ищут.
– Там был… кто-то из богов. Из упавших. Он вскочил, побежал к очагу, достал оттуда меч… светящийся… и стал задирать драконов.
– Мьёлнир? – недоверчиво округлила глаза богиня. – Только у него хватило бы ума…
– Похоже на него, – коротко кивнула царевна.
– Где это было?
– Где-то… где-то… где-то там! Метрах в ста от нас! Недалеко от той стены!
Серафима уверено ткнула пальцем направо.
– Вижу!.. – воскликнула Скавва, метнула светящийся мячик в указанную сторону и прищурилась, оглядывая цепко открывшуюся сцену кровавого побоища. – Там как раз навален настоящий курган… или там сотни три великанов… нет, это действительно драконы! Невероятно… И никто не шевелится… Скорее туда! Бедная Фригг…
Заметив оживление в стане одной из поисковых партий, в сторону светильника богини волн, повисшего над холмом из тел рептилий, кинулись и остальные.
Спотыкаясь, оскальзываясь и падая, через десять минут к куче изрубленных туш пришли все. Фрей взял на себя руководство разбором завала. Одна за другой поднимались в воздух безжалостно искромсанные драконы, бесформенной смрадной массой подлетали к дверям и отправлялись в последний путь к подножию горы.
– Пять… Семь… Десять… Тринадцать… Двадцать… Двадцать семь… – считали затаившие дыхание зрители.
– Вот он!!! – отчаянный вопль Фригг заставил предпоследнего дракона вздрогнуть и сбиться с курса.
Люди, боги и немногие выжившие герои кинулись к тому месту, где из-под разорванного крыла бурого, как болотная грязь, дракона показалась человеческая фигура. Рядом с ней лежал, тускло мерцая серебром сквозь засохшую корку драконьей крови, огромный двуручный меч.
– Мьёлнир?.. Мьёлнир, Мьёлнир, Мьёлнир… – кинулась к нему богиня домашнего очага. – Пусть без рук… пусть без ног… только бы жив был, только бы жив был, только бы…
Глаза очнувшегося героя и обезумевшей от горя потерь матери встретились.
Фригг со стоном осела и закрыла руками лицо.
– Нет…
– Падрэг?!..
Мьёлнира отыскали позже, среди мертвых тел.
Свернувшись калачиком, целый и невредимый, спал он безмятежным сном тщательно наклюкавшегося и довольного этим бога. Когда его привели в себя, втолковали, что произошло и с чьего попустительства, импровизированный совет богов среди поля битвы был уже в полном разгаре.
– …Мне очень жаль, что так получилось… и что я не смог удержать богов, кто мог бы защитить нас от подобной беды, от… от легкомысленных поступков, – опустив очи долу, словно чувствовал себя единственным виноватым во всем случившемся, медленно и тихо говорил Падрэг.
– Ты что это, на себя бочку катишь? – выкрикнул с носилок немногословный обычно Каррак. – Смертные нам все рассказали, что видели! Если бы не ты со своим мечом – с драконами нам бы не справиться!
– Наоборот! Ты – единственный бог, кто смог нас защитить от беды! – страстно поддержала его Аос.
