Но я излечился от тоски по нему тем, что забился в угол из учебников и знаний. И так получилось, что все книги были о животном мире и биологических открытиях, и я заразился. И выбрал свой путь.
Но на первом же курсе университета понял – не моё. Но остановиться уже не смог и продолжаю до сих пор прятаться за учебниками и научными разработками, статьями и сборами.
И даже не позволяю себе мечтать о том, что в моей жизни появится человек, которому буду интересен.
Все это осложняется еще и тем, что у нас с Сёмой очень заботливая и строгая мама. Как все матери мечтающая о внуках и свадьбе старшего сына. Опять же, мечты мечтами…
Я вдруг встряхнулся и потер лицо, надо взбодриться и снова играть роль «успешного и все знающего Станислава Кицурова».
Я вышел из душа и оделся в костюм любителя природы. Штаны защитного цвета и водолазку, пусть сейчас лето, но комары и всякого рода другая живность - это вам не просто так. В прошлом году Ирку из первой группы укусил клещ, госпитализировали на месте со страшенной аллергией и еще кучей всякой заразы. Я даже ужаснулся, когда мы ее кровь брали на анализы и исследование. Так что теперь первое требование к моей группе – это одежда, ну и сам пример подаю.
Вышел на кухню и улыбнулся шире, Сёмка спал, примостившись рядом с пакетами с едой, пристроив голову на руках, и похрапывал. Я подошел к нему и закусил губу. Во сне он выглядел как сущий ребенок, и эта слюна, стекающая с уголка губ, просто умиляла. Я достал мобильник и щелкнул его для Зины, пусть порадуется. Он тут же открыл заспанные глаза.
- Ты уже?
- Ага, позавтракать не успеваю, душ затянулся.
- Опять летал в облаках?
- Конечно, именно там я и был. – Я взял пакеты, один большой из «Икея», а второй маленький, со сладостями для любимой девушки. Как же Зинке завидуют девчонки, только им невдомек, что она встречается с моим братом, и это он ее балует, а не я. Мы вышли в коридор, и я поставил пакеты на пол, надел массивные ботинки - да славься же великий «Kamelot» - друг всех путешественников. Накинул ветровку и повернулся к брату.
Сёмка заразительно зевнул и протянул мне мои очки.
- Опять потеряешься по дороге к сбору и будешь звонить мне, просить прибежать и проводить тебя. Лучше сразу надень.
- Язва ты маленькая. Все, Сём, веди себя хорошо, зови мать, если что, и не старайся сделать все сам, все равно не выйдет. – Пропел я, чуть изменив слова известной песни. Он лишь улыбнулся и помог надеть рюкзак.
- Все хорошо будет, и присмотри за Зинкой там, ладно?
- Без проблем, она у тебя хорошая девочка, иногда, в основном, когда молчит и не треплет мне оставшиеся нервные клетки. – Я обернулся к зеркалу и отсалютовал своему отражению, оно сделало то же самое. Но отразило мою внутреннюю суть, как всегда. Я слишком закрыт, и эти шоры видно только тому, кто знает, а уж я себя знаю.
В зеркале был парень в болотной ветровке и бейсболке в тон ветровке, горло черной водолазки оттеняло бледность кожи, и за стеклами очков в тонкой оправе уже почти не сверкали былой веселостью темно-зеленые глаза. Я был похож, скорее, на тень себя былого, но в то же время был другой.
Взрослый – говорило отражение, но я не хотел с ним соглашаться, я еще ничего не видел, чтобы так быстро повзрослеть. Я улыбнулся самому себе, и отражение недоуменного лица Сёмки порадовало меня еще больше.
Ладно, в путь, возможно, именно эта поездка изменит меня, и я стану целым… Я поправил козырек бейсболки и лямку рюкзака, подхватил пакеты и вышел за дверь своего дома. Туда, куда, в общем-то, не очень хотел идти, но долг - это еще одна глупая условность, как и негатив по отношению к людям с нетрадиционной ориентацией.
Я подошел к месту сбора как раз вовремя, чтобы разнять очередную ссору. Эти два оболтуса снова сцепились на ровном месте, я просто в этом уверен.
- Ты придурок!
- Это что, единственное слово, которое ты знаешь, …*?!
Я успел скинуть рюкзак и бросить пакеты на асфальт, перехватил занесенную руку в паре сантиметров от лица Генки.
- Прекратите! Еще не отъехали, а вы уже в драку, как малолетки. – Отчитал я Женьку. Тот насупился.
- Доброе утро, Стас, ты опоздал! – воскликнул Генка и прыгнул мне на шею, я иногда сомневаюсь, что он натурал, честно, потому что этот парень ведет себя абсолютно не по-мужски. Всегда. И Женьку это бесит, хотя они лучшие друзья. Бывает, что я не успеваю их разнять, Генке достается, но тот же Женька потом его и лечит от своих тумаков.
В общем, эта парочка меня забавляет и настораживает одновременно.
- Автобус пропустил, так что пришлось ждать другой. – Обнял я тонкую талию мальчишки, висящего у меня на шее. Он отцепился тут же и, сияя карими глазами, проговорил:
- А все уже в сборе, только Федора Петровича всё еще нет.
- Позвонил кто-нибудь Петровичу? – громко спросил я у сонной группы. Послышалось вялое отрицание. Я осмотрелся. Кроме Генки и Жени были еще кучки и одиночки. Всего в группе было восемнадцать человек, не считая Петровича.
Ко мне подлетела Зина и наигранно радостно, почти как Гена недавно, повисла на моей шее.
