- Вечную жизнь? – изумленно переспросил я и медленно встал со своего стула, обнял его. Он уткнулся лицом в мой живот, а я поглаживал его ушки.
- Не совсем. Мою жизнь. Он посчитал, что дух леса может перерождаться сколько угодно раз, и пытался заполучить мою сущность. Та поляна, помнишь?
- Да.
- Он тоже, в свое время, загадал желание, и я должен был его выполнить, но его желание оказалось мне не под силу… Цепь, которой он меня держит, почти истончилась за годы. И ты… - он замолчал, обнял меня немного дрожащими руками. – Ты – мой хозяин, и в твоих силах сделать дух леса счастливым, потому что в последние годы моя сущность стала совершенно забитой и маленькой. Ты видел, я превращаюсь в лисенка, но это лишь малая часть силы. Мой отец, загадав желание, которое я не смог выполнить, просто убивает меня… И я…
- Что ты сделал?
Он поднял на меня лицо, а я мягко погладил его плюшевые ушки. В глазах цвета меда была тоска.
- Мы были на реке, и он сказал, что если бы не моя сущность, то давно бы утопил меня, как котенка в мешке…
Я нахмурился.
– Я не смог совладать с собой и накинулся на него, врачи списали все на нападение волка… я почти убил собственного отца. Хотя, ты знаешь, Стас, он мне уже не отец, давно, с первой минуты моего рождения, как духа леса, как лиса с тремя хвостами…
- Елисей, я загадал желание, которое, возможно, ты тоже не сможешь исполнить.
- Я уже исполнил его, Стас. – У существа в моих руках была восхитительно-очаровательная улыбка. – Я с тобой. И душой, и телом, и в мыслях даже. На моих губах твоя кровь. – Он взял мое запястье и поцеловал почти заживший укус.
- И что теперь? – я медленно наклонился, не в силах сдержать этот порыв, и накрыл его мягкие губы, он нежно фыркнул и раскрыл рот для моего вторжения.
- Теперь все будет по-другому, лес будет защищен и будет процветать. – Прошептал он, отстраняясь от меня.
- Елисей, я о другом, ведь я в твоем лесу только на неделю.
Существо в моих руках лишь загадочно улыбнулось, и он притянул меня к себе, усадил на колени и запустил когтистые руки в волосы.
- Я не люблю разговаривать о прошлом и будущем, потому что оно мне открыто… Я обожаю настоящее. Ты для меня - всё. И не просто всё, в понятии человеческих чувств. Ты - моя жизнь. В твоих руках существование всего живого и знаешь, я впервые могу точно сказать, что не ошибся в выборе цепи. Ты тот, кто будет держать ее в своих заботливых руках, как самую большую драгоценность. Стас… - и замурчал, потерся щекой о мою грудь, упираясь затылком и ушками в шею под подбородком. Я обнял его, - …не отталкивай меня.
- Может это глупо прозвучит, лисенок, но я уже не смогу.
Он фыркнул и, на грани слышимости, проговорил:
- Я не ошибся в тебе, хотя сначала, после всех событий, был насторожен и напряжен, как струна. Ты показался мне одним из тех, кто лишь желает для себя… прости?
- Прощаю.
- Займись со мной любовью, моё человеческое тело жаждет ласки…
Я плыл где-то между мирами. Его руки были везде, и я сам ласкал его потрясающее тело, и так как очки он с меня не снял, я прекрасно видел, как шевелятся рыжие ушки, как от страсти он царапает покрывало, раздирая его в клочья. Я целовал гладкую кожу и вырисовывал языком одному мне и, конечно, ему ведомые узоры страсти. Он выгнул спину и притянул меня к себе, заставляя устроиться на его животе. Я не возражал против его тонких пальцев во мне, я лишь прикрыл глаза от отчаянного счастья. Бывает ли такое? Наверное, только с такими вот невозможными существами.
Он готовил меня для проникновения и одновременно с этим ласкал мой член, я потянул ласкающую меня руку к губам и вобрал в рот восхитительные пальцы.
Лис рыкнул. Продолжая иметь меня пальцами.
- Стассс! – мне в руки был всунут тюбик крема для рук, я почти вырвал крышку и выдавил крем на руку. Приподнялся и нанес импровизированную смазку на его каменное возбуждение. Дрожащие руки моего лисенка легли мне на бедра, и он снова рыкнул, ударяя хвостами, а я зачарованно смотрел на него и медленно садился, поддерживая член точно такой же дрожащей рукой.
Он был во мне. И казалось, счастье больше быть не может. Но он качнул бедрами, притягивая меня к себе на грудь, накрывая губы, и я застонал.
- Лис!
- Ты восхитителен. – Медовые глаза затуманились, и он приоткрыл рот, дыша со мной. Мы двигались вместе, вознося друг друга на самое высокое небо.
– Ты нравишься мне таким. Обожаю, когда ты сбрасываешь все маски!
Я ничего не мог сказать, потому что мои маски действительно полетели в пропасть страсти, растворяясь в красном мареве его волос и медовых глазах. Я улыбался и стонал, выгибал спину и сходил с ума от напора его страстной агрессии.
Наш финал был бурным – он кончил первым и опрокинул меня на свою полуторку, слез на пол и вобрал мой изнывающий член в свой рот. Я успел несколько раз подкинуть бедра, врываясь в горячую глубину – кончил.
Он тихо напевал какую-то знакомую мелодию, поглаживал меня по спине.
