Лис фыркнул и наклонился, захватил мои губы в плен, погрузил язык в мой рот. Я прижался к нему сильнее и застонал, так как его руки жили собственной жизнью. Медленными круговыми движениями он ласкал мою поясницу, переходя к попке, я затаил дыхание, когда юркие пальцы проскользнули под пояс джинсов и погладили ложбинку.
- Ты все же решил сделать это здесь? – отстраняясь, спросил я.
- Хочу тебя на весь день в свою власть.
Я ничего не ответил, так как ответ ему нужен не был, Лис мягко уложил меня на траву и стянул с себя куртку, отбросил ее, та же участь постигла мою одежду, я перекатился на кучу вещей и, немного нарываясь на грубость, приподнял попку и повилял ей.
Елисей рыкнул и пригвоздил меня сильной рукой к земле, а я не растерялся и повернул голову, развратно облизал губы.
- Трахну. – Пообещал он.
Я хмыкнул и расставил ноги, прогнулся в спине.
Он накрыл меня собой, вцепился зубами в плечо и подсунул под меня руки, ущипнул за соски, оттягивая чувствительные бусины.
- Аааа! – хрипло вырвалось из моего горла.
- Хочешь запомнить этот день?
- Хочу запомнить тебя.
- Сам напросился.
Дальше было что-то непередаваемое, он рычал, царапался, облизывал, целовал то грубо, то нежно, то страстно.
Делал все, что угодно, но не проникал в меня.
- Лис, тебе нужно приглашение?
- Хочу, чтобы ты потерял контроль. Здесь нас никто не найдет и не услышит, раскройся для меня, отбрось все принципы и маски, ты еще успеешь закрыться в городе. Здесь я хочу видеть только моего Стаса.
Я резко перевернулся под ним и опоясал его талию ногами, потерся об его возбуждение. Он ухмылялся, и вдруг за его спиной появились мои любимые три хвоста, а на голове - обожаемые плюшевые ушки, он повел ими из стороны в сторону и наклонился.
Я раскрыл губы для яростного вторжения его языка, он не был груб, но и нежен не был, все его действия были стремительными, и создавалось такое ощущение, что он действительно пытается запомнить каждую клеточку моего тела.
Снова укус, уже за сосок, и он немного опустился, ведя языком до пупка, обошел лаской мой член, я закусил губу и вплел пальцы в его волосы, почти нежно он расцепил мои ноги и прошелся губами по бедру к дырочке. Я затаил дыхание, и первый толчок языка выгнул меня, запрокинул голову и закричал в небо:
- Любимый!
Он не ответил, но и не остановился, продолжая кружить по коже, прикусывать и проникать в меня кончиком острого языка.
Я прошелся ладонью по ушку, зная, что ему нравится, когда я ласкаю его милые пушистые атрибуты. Лис впервые застонал и отстранился.
- Так не честно, – сверкая довольными глазами.
- Честно. – Хрипло ответил я и потянул его на себя, он накрыл меня собой и плавно, без рывков, вошел.
Мы смотрели в глаза друг другу, и я вдруг понял, что в очках, и улыбнулся, поправил их, его медовые озера становились темнее с каждой секундой промедления. Я немного сжал стеночки и наблюдал самую прекрасную картину на Земле.
Мой Елисей закатил глаза и облизал губы, рыкнул, ушки встали «дыбом», и я получил первый долгожданный толчок.
Все померкло и возродилось вновь, все стало настолько близко и, одновременно с этим, далеко. Я точно знал, что он единственный в моей жизни, что я обязательно вернусь, и не когда-нибудь, а скоро.
Он рыкнул, завел мне руки за голову и накинулся на мою шею, толчки стали плавными, и мое сокровище промурлыкало:
- Полянка помогает, правда?
Я застонал и сильно сжал его талию ногами, заставляя замолчать и продолжать-продолжать-продолжать...
Я нежился в мягкой шерсти, сам не знаю, почему попросил его об этом, но мне хотелось запомнить не только его человеческую ипостась, но и мягкость меха.
Я завел руку и погладил моего лисенка по шерсти на боку, он фыркнул. Да, и вот эти фырки, только бы не забыть, как он прекрасен, как очарователен.
- Стас, все будет хорошо. – Я повернулся и поцеловал кожу на его животе.
- Я просто не хочу уезжать и хочу, чтобы ты знал об этом.
- Я знаю.
- Я часто думал раньше - почему не чувствую себя счастливым, почему не могу расслабиться в кругу друзей. Я задавался вопросом о будущем, и боялся на него ответа в собственном сознании. – Я перевернулся и подтянулся выше. – А здесь, с тобой, я впервые понял, чего мне не хватало.
- Чего же?
- Свободы любви, Елисей. – Прошептал я в его губы. – Само слово «Свобода» для меня ничего не значит, а вот свобода выбора любимого человека, взаимность чувств и страсть – меня покорили. Я могу сказать, что влюбился в тебя почти сразу, но это будет ложь, я влюбился намного раньше, еще тогда, когда начал мыслить. Я ждал тебя. Наш первый поцелуй убил во мне уверенность, что я навечно один, твое первое прикосновение свело меня с ума. И дело даже не в том, что ты необычен, а в том, что твой малиновый поцелуй разбудил во мне желание раскрыться и отбросить все, что было раньше, и не было тоже. Я просто захотел быть с тобой.
- Стас, что ты делаешь?
- Говорю, что люблю тебя. – Прошептал я.
- Я не единожды говорил, что ты для меня намного больше, чем простое слово «любовь».
