Я ничего не ответил, всю дорогу он держал меня за руку, и иногда поглаживал большим пальцем ладонь, она пролетела, как миг, перед домиком администратора он остановился, попрощался с Петровичем и ребятами, и притянул меня к себе, накрыл губы.
Сладко и не спеша.
- Лис…
- Ненавижу прощаться.
- И я.
- Но обожаю встречи.
- Тогда я буду ждать нашей.
- И… Стас, не смей больше реветь.
Я удивленно вскинул голову и уставился в его переливающиеся медовые глаза, они сверкали лукавством и нежностью.
Это было последнее, что я запомнил четко, все остальное - расплывчато и туманно.
Всю поездку в родной город я смотрел в окно и держал веточку из его волос…
Когда поезд прибыл на станцию, я удивленно заморгал и понял, что просидел в одной позе все время пути. Шея затекла, и все мышцы вторили ее хрусту и тянущему ощущению.
- Стас, ты в порядке? – наклонилась ко мне Зина.
- В полном, – почти не ощущая своей цельности, ответил я.
Она лишь покачала головой, но говорить ничего не стала.
Я спрятал веточку в карман куртки и подхватил ее и свои вещи, пошел на выход.
На перроне ребята уже толпились и обнимались со встречающими их родственниками, я краем глаза увидел, как Люсю обнимал отец, и мама что-то быстро говорила на ухо, приглаживая волосы дочери, рядом, гордо распрямив спину, стоял Валера.
Меня, а точнее Зину, встречал Сёма.
Мой брат, за прошедшую неделю, не изменился – всё те же потертые джинсы и футболка с длинными рукавами, но было видно, что соскучился.
Он подбежал к нам и хотел обнять свою девушку, но вовремя вспомнил, что она, вроде как, моя.
- Не стесняйся, Сёмка, мы узнали тайну века! – крикнул ему Генка, все засмеялись.
- Стас, ты, наконец, раскрыл окружающим свое инкогнито? – ухмыльнулся он, обнимая Зину и целомудренно целуя ее в щеку.
- Да, – просто ответил я.
Он был выше Зины на целую голову, цвет волос, из-за осветления, совсем не походил на мой, да и глаза у Сёмы были скорее папины, чем мамины - отливали больше синевой, чем зеленью, но он мой брат и, в свете последних событий, я совсем не представлял, как рассказать ему обо всем.
- Роме нужен уход специалиста… - услышал я Иркин бас.
Родители Ржевского кивали, как китайские болванчики, а сам Ромка, ухмыляясь, обнимал Ирину за талию.
Я улыбнулся и невольно прикоснулся к своему запястью, по руке вверх пошло тепло. Я ведь тоже не один.
- Так, товарищи студенты! – вдруг прокричал Петрович. – Не забудьте, что я вас жду через неделю, с уже, боле менее, готовыми результатами. А теперь, по коням! А то старый Петрович совершенно вымотался в этой поездке.
Все снова засмеялись.
Мы с Сёмкой проводили Зину до машины ее брата. Хмурый Тимур затушил сигарету и помог нам загрузить ее вещи.
- Привет, товарищи студенты, вас подвезти? – хрипло и потягиваясь, спросил он.
- Нет, Тим, я на коне, – улыбаясь, ответил ему Сёма.
- Стас, ты чего такой хмурый, не понравилась природа? – похлопывая по плечу, обратился ко мне Тимур.
- Нет, все прошло очень хорошо и даже почти мирно, – пожимая ему руку, ответил я.
- Папа! – визгнул Генка.
Мы обернулись. Да, отец у Геннадия был совершенно не такой, каким его все представляли. Высокий, почти под два метра мужчина, с коротким ежиком светлых волос и улыбкой в тридцать два зуба, легко подхватил Генку вместе с вещами и покружил.
Рядом стоял хмурый Женя, и его родители с вежливыми улыбками наблюдали за тем, что вытворял этот рослый детина.
- Ладно, всем пока! – первый помахал нам Ржевский, и почти силой уводя сопротивляющуюся Иру к машине родителей. – Тебя все равно никто не встречает, а я, как твой парень… - дальше мы не слышали, потому, что Ирка зашипела на Рому, и он понизил голос.
- Пока! – помахал шлемом Гена и был подкинут на плечо отца. – Ой, папа! – потом спохватился и, бултыхая ногами в воздухе: - Женечка, я тебе позвоню!
- Да уж, пожалуйста, будь любезен, – чуть ехидно ответил ему Женька и, не стесняясь, чмокнул Гену в губы, тот залился румянцем, но никто даже ничего не сказал, мама Гены, светловолосая, миниатюрная и улыбчивая, обняла Женю и что-то прошептала, тот тоже залился румянцем, но кивнул.
Постепенно все расселись по машинам и отбыли.
Я стоял и сжимал в кармане веточку.
Вдруг Сёмка встал напротив и обнял меня за плечи, прижимая к себе.
- Ты чего, Стас?
- Ничего. Устал немного.
- Поедем домой, я там вчера принес обалденную запеканку с твоими любимыми баклажанами. Надо только в магазин заехать, а то хлеба дома нет.
Я кивнул и мы пошли к его железному коню, сейчас, после капитального ремонта и профессиональной покраски, он выглядел намного лучше, и я знаю, что Сёма очень им дорожит и гордится.
- Только сильно не гони, – надевая шлем, попросил я, он кивнул.
До дома доехали почти вмиг, Семка загнал мотоцикл в гараж, а я, подхватив рюкзак, направился к подъезду.
