— Значит так, прижать к стенке Толю нужно. Он забросил работу, которую вел с ним я — и важные люди. И не только в шубе дело. Сделайте мне из этого фраера прежнего Чубайсова, или заставьте сказать, где нужная информация. Люди уже волнуются, — сказал Илья и, подумав, поспешил добавить: — Калечить и убивать нельзя. Девку его пока не трогайте, там отец еще тот барыга, может и в ответку пойти. Мне нужны списки. Чубайсов сам знает, какие.
Трое бандитов поплелись на выход из новой, только неделю назад снятой Ильей квартиры-склада для фарцы и направились выполнять задание — сперва узнать, куда делся Тольчик. Уже было известно, где по распределению будет работать Толик Чубайсов, так что найти предателя и вора будет несложно.
Илья считал Чубайсова-младшего предателем и вором. Предателем, потому как были уже договоренности по работе с фарцой, и теперь Илья терял деньги. Но люди, которые курируют Илью, и не только его, теряли терпение, ждали объяснений, почему Толя вдруг оставил важные дела.
Илья не знал, но Чубайсов запорол работу по подготовке к началу работы так называемого «экономического кружка». Именно на Анатолия Чубайсова возлагались надежды, что он станет подговаривать разных студентов участвовать в собраниях и семинарах, изучать экономику капиталистических стран, готовить кадровый ленинградский резерв для будущих реформ. Ну а вор тут причём? Так уже получил Чубайсов некоторые деньги для оплаты своего труда по поиску нужных молодых людей. Деньги получил, даже отчитался, что работа начата — и исчез…
Илья Федорович не знал, но уже был готов план по реализации переустройства страны. Причем это делали те люди, которым нечего было опасаться за себя, они и есть карающая длань советского правосудия. Потому, до конца не владея информацией, Илья не понимал, почему его кураторы так вцепились в эту шубу, которую должен был достать Чубайсов. Не знал толком Илья и о списке, который готовил Тольчик. Вернее, догадывался, что там должны быть имена, но для чего они… Сам Илья проворачивает сделок по фарце в неделю на пару тысяч рублей. Деньги тратить некуда, а кураторы всё не хотят отступаться от Толи. Так что точно, шуба ни при чем.
Илья Федорович подошел к телефону и набрал номер телефона Дмитрия Николаевича Некрашевича, секретаря парткома инженерно-экономического института. Именно он, Некрашевич, и раздавал задания фарцовщику.
— Рад приветствовать, Дмитрий Николаевич, — очень вежливо, снова вернувшись в привычную шкуру, поздоровался со своим куратором Илья.
— А я не рад, Илья, очень не рад, — отвечали на другом конце провода. — Что по Чубайсову? Ты нашел списки?
— Нет, я вообще не понимаю, что происходит. Словно Анатолий стал другим или память потерял. Ведёт себя не так, — объяснялся Рощин.
— Ты не понимаешь, насколько все серьезно? Или прикидываешься, не пойму. Шуба где? — выкрикнул Некрашевич.
— Шуба? А, да, понял, Шуба, — Илья тушевался в разговоре с Некрашевичем.
На самом деле, шуба, как и джинсы, которые можно было за нее выручить — только способ передачи информации и денег. Да, такая сделка была, но в шубе должны были быть вшиты списки тех студентов, или выпускников, на которых некие силы делали ставку на будущее, которых нужно было совокупить к «списку Чубайсова». Ну а в джинсах, которые нужно было передать за шубу, были деньги. Немало денег, набитые карманы и еще в коробке.
Работу по молодежи, подготавливая ее к новым свершениям, которые люди на самом верху советской власти считали неизбежными, нельзя начинать без денег. Любое студенческое собрание будет функционировать, только если на встречах будет выпивка, еда, организован доступ к фарце и в целом к сытой жизни. Вот тогда вчерашние студенты и будут заниматься тем, чтобы обсуждать, что именно нужно сделать, чтобы Советский Союз прошел период переформирования. Не было исполнителей для будущих, неизбежных реформ, и позарез нужны были кадры.
— Найди списки! — выкрикнул Некрашевич. — Твое дело по валюте все еще живо, в любой момент может выстрелить. Не забыл?
Анатолий замкнул на себе подбор людей, и теперь Илье приходилось туго. Ему самому ещё не пришло в голову то, до чего давно додумался сам Чубайсов — организовав этот кружок, его просто выкинут за ненадобностью.
— Так вы же сами с ним общались сами… — недоуменно сказал Илья.
— Он не знает о моем участии в проекте, — уже спокойно отвечал Некрашевич. — Но да, ты прав. Вел себя в крайней степени глупо. И это ПТУ… Он хитрый, он что-то задумал. Не стоит недооценивать молодых.
