Нарезав картошку тонкими кругляшами и обмазав небольшим слоем майонеза, сверху я выложил лучок кольцами, посолил, поперчил. Ну, а потом мелкими ломтиками на противень легло и мясо, с таким тщанием отделенное мной от костей. Всё же я утрирую, и мяса в мясе было чуть больше, чем костей. Потом ещё немного майонеза из круглобокой стеклянной банки, чтобы сухим блюдо не было, а сверху я всё засыпал сыром, который только что меленько покромсал ножом. Просто тёрки ни у кого не нашлось.
И оливье. Этот салат в планы не входил, но когда Таня показала, что она принесла с собой, я решил, что оливье нам не избежать — значит, будем наслаждаться. Пользуясь возможностью, я отправил одного из парней с этажа повыше, раз уж забрёл на этаж с девчонками, в магазин. Надежды на то, что он сможет купить в салат хороший горошек, к примеру, венгерский, не было. Но какой-нибудь горошек купить же он должен? Такова стояла задача у парня — оплачиваемая, между прочим. Пятьдесят копеек «за ноги» — не так уж и мало.
— Прям семья! — улыбнулся я, наблюдая, как споро работает ножом, нарезая овощи, Танюша.
— Медработник за операционном столом, — пошутила Таня.
Она была в белом халате и с упоением маньяка крошила овощи, прямо жутко стало. Страшная женщина! Вдохновляет!
Таня пришла ко мне в роскошном вельветовом платье, этаком сарафане коричневого цвета. Готовить в таком наряде было, конечно же, не с руки — у блузочки рукава длинные, со шнурком. Но в общежитии всегда найдётся какой-нибудь халат. Кастелянша должна по правилам работать только в халате, вот один из ее халатов кумушки Тане и дали. Так что Таня стояла теперь в белом халате и представлялась то маньяком (особенно после того, как на неё брызнул тепличный помидор), то хирургом то становилась какой-то домашней, уютной. Неужели девчонка добилась того, что я стал её воспринимать не как нечто мимолётное, временное и в обязательном порядке преходящее, а как свою? А может быть, и да!
Об этом я ещё обязательно поразмыслю, и обстоятельно.
Пока думать поулчалось только о том, что девушка она привлекательная. Один минус — блондинка, блонд я никогда не любил. Ну так и сам же рыжий. Ненавижу рыжих! А хозяйственная! И папа её — человек далеко не последний в Ленинграде. Я узнавал, Четвёртая станция технического обслуживания автомобилей, открывшаяся в Ленинграде всего лишь полгода назад, считается наиболее оснащённой, там самый качественный ремонт легковых автомобилей. Стоит ли объяснять, что такое в Советском Союзе быть начальником станции ТО? В Ленинграде уже сейчас автомобилей более ста тысяч, а станций — всего четыре! Так что начальник станции — везде желанный гость, тем более, пока с коррупцией ещё не научились бороться.
Стёпа с Настей пришли вдвоём, будто выжидали минута в минуту, стоя за дверью. И комсомолка, и бывший десантник смущались, как дети малые, даже случайных взглядов в сторону друг друга. Ну ладно, Настя — ей ещё только двадцать три года стукнуло. Степану же тридцать три, а ведёт себя сегодня как мальчишка.
— Садитесь, гости дорогие, чем богаты, тем и рады! — я, на правах хозяина, брал инициативу в свои руки.
Стол пришлось взять в соседнем блоке, ещё два стула там же попросить. Только так и уместились. Интересно, а была ли у того Чубайсова, тело которого я занял, в жизни хоть раз такая ситуация, когда гостей некуда посадить, вернее, не на что? Чтоб этому паразиту пусто было в его Израилях и Ниццах!.. В Ротердам ему, через Попенгаген!
— Вот это пир! — первым на заставленный яствами стол отреагировал Степан.
Он принес с собой банку икры, а также взял вина — хорошего, грузинского, киндзмараули. Не для себя, Степа теперь не пил. Но нам как раз зашло. Пить крепкие напитки и я не хотел, хотя бутылку молдавского «Белого Аиста» и прихватил на всякий случай. Но вот из вина мне удалось достать только две бутылки «Букета Молдавии». Такое ощущение, что в магазин недавно был завоз из Молдавской ССР.
Настя… Она была очень интересной. Одета в приталенное платье, которое, скорее, было модным в прошлом десятилетии, но сидело на девушке так, будто Настя в нём родилась и с ним же взрослела. Красивая девка, и ножки такие… Нужно будет прямо сказать Степе, чтобы меньше робел, а бойчее действовал.
— Ах, какая женщина, какая женщина, мне б такую… — пел я песню, не сводя взгляд с Тани, у которой увлажнились глаза.
Слушали все, причем я отчетливо слышал, что и за дверью толпятся верные слушательницы. Так что даже спел следующую строчку чуть громче, чем нужно. А вот на проигрыше, специально сделанным мной, сказал:
— Степа, ну я не могу танцевать, гитарой занят, так ты пригласи Настю!
Чуть захмелевшая всего от бокала вина Настя сама схватила кавалера за руку и увлекла в край комнаты. Не особо стушевался и десантник, беря ситуацию в свои руки. Вот и хорошо…
— Откуда песни? — чуть ли не хором спросили все мои гости.
— Где-то слышал, — сказал я и поспешил сменить тему: — Ну как, в бутылочку играем?
— Я тебе поиграю! — сказала Таня и шутливо ударила меня в плечо. — Целовать только меня можешь!
