Мы спустились в больничное кафе, которое располагалось на первом этаже клиники. Оно сильно отличалось от «больничных столовых» страны, в которой я родилась и выросла. Страны, которая чуть меня не похоронила. Да, именно так я теперь относилась к Украине. Из-за ее медицины. Страна была не виновата, виновата была ее система, но для меня это не имело никакого значения. Мы вышли на террасу: и я снова увидела Солнце… Мы втроем уселись за маленький столик: я непроизвольно села на стул, спиной ко всем посетителям кафе, но лицом к палящему немецкому Солнцу. Это было мое Солнце. Мне нравилось, как оно обжигает мои ресницы, глаза, губы… Я улыбалась… Это был мой первый поход в ресторан… с двумя любимыми женщинами.
– Что мы будем есть? Пить? – спросила Мара, внимательно наблюдая за моим поведением.
– Мара, я точно ничего не буду, мы с тобой только недавно съели сосиски, – весело сказала мама. Маме нравилось сидеть со мной за столиком, смотреть на меня… Она была бесконечно счастлива.
– А я хочу Sprite… – Я взглянула с такой надеждой на Мару, что она удивилась.
– Sprite, так Sprite. А поесть хочешь? Здесь отличные сосиски. – Мара смотрела на маму и смеялась.
– Вы явно что-то знаете, чего не знаю я. – Я тоже хохотала.
– Мара, а ей можно Sprite? – Маме уже явно было не до смеха.
– Конечно. Сегодня ей можно все, – ответила Мара, подкуривая сигарету.
Мы переглянулись: ни я, ни Мара не знали, как отреагирует мама, если закурю и я. Я не представляла, как вести себя. Я боялась, что если я попрошу у Мары сигарету, мама сразу же потеряет сознание. У Мары был другой план. Она достала из пачки еще одну сигарету и непринужденно протянула мне.
– Покури, девочка. Ты это заслужила.
Я оторопела, растерялась, меня не стало… За столом воцарилась гробовая тишина, которую нарушил голос моей мамы:
– Вы с ума сошли? Вы что делаете?
Мама не потеряла сознание, ей не стало плохо, а это было главное.
– Да! Мы сошли с ума! – радостно прокричала я и взяла протянутую Марой сигарету.
– Ира, не переживай, курить ей можно. Алкоголь пока нельзя, а курить можно, – прекрасный голос Мары звучал так же уверенно и непоколебимо, как всегда.
В этот момент мне принесли ледяной Sprite… мой первый Sprite… Мара протянула мне зажигалку. Я подкуривала сигарету, при этом поддерживая снизу локоть левой руки. У меня еще совсем не было сил. А руки все время предательски дрожали от напряжения, потому что мне повсюду приходилось таскать за собой килограммовые мешки с жидкостью.
Я сделала глоток холодного Sprite’a… Его сладковатый вкус приятно обжигал мне горло… я глотала сигаретный дым так же жадно, как воздух… и смотрела на Солнце. Я была самой счастливой девочкой в Мире. Для полного счастья мне не хватало только одного.
– Мам, а что у тебя спрашивал Геночка? О чем вы говорили? – Я уже помирилась с мамой и весело с ней болтала.
– Спрашивал, как ты, как я… как мы себя чувствуем… что говорят врачи… упал ли у тебя билирубин…
– А он не просил передать мне трубку. – Я с непривычки жмурилась от Солнца и Марочка заботливо протянула мне свои очки от Chanel.
– Он спросил, что ты делаешь, и я сказала ему, что ты примеряешь новые наряды, которые привезла Марочка, – с улыбкой ответила мама.
– А что он сказал?
– Он засмеялся и сказал, что позвонит тебе позже.
– Так и сказал? Сказал, что он мне позвонит?
Мара всегда понимала меня без слов. В этот момент она уже набирала чей-то номер:
– Алло, Гена… да… – Мара выпускала сигаретный дым и отчетливо произносила каждое слово… – Нет-нет… не переживайте, ничего не случилось… Я тут сижу с нашей подопечной… Да-да, точно, у нее все в порядке… Что она делает? Она прекрасно выглядит, сидит в очках от Chanel со мной и с Ирой в ресторане, пускает кольца сигаретного дыма… и по-моему, ей очень хочется с вами поговорить. Нет, я вас не разыгрываю… она курит… пьет Sprite… она вам сейчас сама все расскажет… – И Мара протянула мне телефон…
Я дрожащими руками взяла трубку и сказала «Алле»:
– Юленька, дорогая, как ты? Что это за шутки… Какой ресторан? И кто там курит? Где ты сейчас? – Геночке явно было не смешно.
Я услышала Его голос и поняла, что сейчас расплачусь… перед глазами уже все расплывалось…
– Ген… Геночка, – голос задрожал, как только я произнесла его имя.
– Юленька, котик, ты что плачешь? Что случилось?
– Геночка, я пью Sprite, смотрю на Солнце, курю сигарету… и я очень тебя люблю…
– А почему ты плачешь? – по-моему, он тоже уже с трудом говорил.
– От счастья… Спасибо тебе… Я тебя так люблю…
Больше я не смогла ничего сказать, я уже ревела, как сумасшедшая, и дрожащей рукой протягивала телефон Маре. Это был один из самых счастливых дней в моей жизни.
P.S. На следующий день мне не делали пункцию печени… потому что мой билирубин наконец-то приблизился к заветной единице. Тогда я поняла одну простую вещь: лучшее лекарство для меня – положительные эмоции.
