Болезнь уносила человеческие жизни с неутолимой жадностью, неутомимо, не прерываясь на обед и сон, охапками, порой давясь и отрыгивая другие болезни, которые в свою очередь подчищали остатки людей, переживших первую волну эпидемии. И вот в один из дней, генерал наконец из за не желания полицейских самим таскать трупы, отдал команду о наборе добровольцев в похоронные команды. А Андрей, наконец, вылез из своей берлоги, что бы сходить в магазин за продуктами и попал в эту команду.
Болезнь, возникшая не понятно откуда, уносила человеческие жизни с неутолимой жадностью, не прерываясь на обед и сон, охапками, порой давясь и отрыгивая другие болезни, которые в свою очередь подчищали остатки, переживших первую волну эпидемии. Но люди есть люди, и если в начале пандемии, всех охватил страх заражения, то через неделю, все стали относиться к этой, смертельно опасной болезни, как и положено людям, то есть, совершенно безалаберно. Да, где то там, далеко, погибают люди от очередной напасти, и это очень, очень плохо, ну что же тут поделаешь. И те, кто ещё не встретился с этой ужасной болезнью, продолжали свою привычную жизнь, с небольшим отклонением из-за карантина.
Конечно, тут же появились пророки, вещающие и так всем очевидные вещи, а порою и просто несущие откровенную чушь. Но кто и когда их слушал, этих самых пророков? Да и что могли сделать те, кто проникся? Даже в то время, когда сводки об умерших стали поступать конкретно по их родному городу, ещё не заболевшие люди, лишь пожимали плечами и не пускали детей на улицу. Но вот когда умирал их сосед, друг или родственник, вот тогда начиналась истинная трагедия с истерикой, настоящая безумная паника, с попытками обвинить всех вокруг в бездействии. А потом приходило успокоение с точным осознанием того, что нужно бежать от этой напасти, подобравшейся так близко. Но вот вопрос куда, полностью охлаждал первый порыв. Самое простое, что приходило на ум, это бежать в деревню или на дачу. Казалось бы, что может быть проще. Но на первом же шаге, возникают трудности. Вдруг оказывается, что вся квартира не помещается в вашем автомобиле, а ведь это всё нужные вещи. А как быть с мамой, бабушкой и тётей, о которой некому, кроме вас, позаботиться. А ведь у них у всех свои квартиры, ну или как минимум шифоньеры. А ещё прибавьте к ним родственников со стороны жены, со своими шифоньерами. И это всё, не считая собак и кошечек с рыбками. Ваша дача однозначно не рассчитана на такое количество людей и вещей.
А что касается еды, то ваших запасов хватит ровно на один обед, объединённой страхом семьи, плавно перетекающего, в пир во время чумы. А после обеда, пардон, необходим туалет? Вам срочно нужно копать яму под ещё один туалет, потому что, у вашего тестя, например несварение желудка или он просто любит покурить в туалете, а очередь туда только увеличивается. И это только житейские трудности, с которыми можно и нужно справляться. Но вот как быть с больницами? Единственный возможный вариант, это отвезти заболевшего в город. Отсюда огромная потеря времени, отвези, привези да ещё пройди с ним по кабинетам. А это значит что яма, которую вы начали копать под ещё один туалет, осталась не докопанной. А люди, воспользовавшись вечерней темнотой, стали ходить в малину. Конечно малина колючая, но её ведь можно вытоптать. А следом за малиной, дизентерия и прочие поносы. Что только увеличит количество болезней. А дальше по нарастающей, снова смерть и новый побег.
Вот и Андрей не был исключением, а наоборот был именно таким человеком, как все, закрывающим глаза на неотвратимо приближающуюся катастрофу. Уже закрылось на карантин предприятие, на котором он работал, и жена, сегодня первый день не пошла на работу, по той же самой причине. Но тревоги всё равно ещё не было. Он ещё не видел своими глазами смертей, его разум еще не захватила мысль о бегстве из города. Конечно был соблазн уехать на дачу, но не для того чтобы спрятаться от эпидемии, а просто чтобы реализовать так удачно подвернувшиеся выходные. Болезнь ещё не успела напугать ни его самого, ни его семью.
Андрей смотрел телевизор, лёжа на диване и внимал каждому слову диктора, предупреждающего о смертельной опасности, нависшей над страной, пока не задрёмывал, а вдруг очнувшись, продолжал так же внимательно слушать новости. А новости были не утешительны.
В телевизионных программах, рассказывали про симптомы этой страшной болезни, очень схожей с простудой, но с куда более страшными последствиями. Первая стадия — температура и недомогание, вторая стадия жар и постель, третья стадия агония и смерть. Для наглядности, в сюжетах даже показывали последние мгновения жизни обречённых, но Андрей успевал вовремя переключать телевизор на другой канал, чтобы не ранить свою психику такими откровенными кадрами.
