– Вот этот твой парень нас всех и спас, – тихо сказал Белов. – Как он их увидел, ума не приложу. Мы выскочили и бок подставили. Еще полминуты, и они бы нас всех как в тире разнесли. И так досталось по первое число. Ждали эти гады нас здесь или просто дежурная позиция у них была.
– Фашисты нас ждали, – уверенно сказал Соколов. – А Орешкин их заметил потому, что знал, как должна быть устроена танковая засада. Он не увидел, а предполагал, что она может быть. Интуиция и опыт подсказали. Талантливый был парень. Хорошим танкистом был и командиром. Стал бы очень даже неплохим генералом.
– Да, чертова война, – Белов тяжело вздохнул. – Мой Москвичев архитектором хотел стать.
Алексей понял, что произошло, когда увидел положение техники на поле боя. Засада была устроена немцами наспех, но свои танки они хорошо замаскировали. Те и так были выкрашены в белый цвет, а тут еще удобный овражек. Точно как танковый окоп по высоте. Потом фашисты свежие деревца срубили и воткнули между башнями.
Наши лес обогнули и вышли сюда, как раз в то место, куда выводит самая широкая просека. Орешкин не поверил, что аккуратные ряды березок просто так, сами по себе растут невдалеке от дороги. Он подозревал, что тут может быть засада, и решил проверить, на себя их вызвать, спровоцировать атаку. Некогда ему было советоваться, разрешения у комбата спрашивать.
Он ведь успел первым сделать выстрел. Только потом немцы ему гусеницу перебили и два снаряда вогнали в мотор. Танк замер, но прикрывал собой колонну.
Пока гитлеровцы обходили его, Полетаев успел среагировать, открыл огонь, стал маневрировать. Три танка против семи или шести. Может, Орешкин и два успел подбить, прежде чем погиб.
«Вовремя мы из леса вышли, – со вздохом подумал Соколов. – Да, еще минута, и потерь было бы намного больше».
– Сколько у тебя?.. – спросил он комбата.
– Восемь убито, двадцать четыре ранено. Троих не довезем. Тяжелые.
– Сколько же осталось теперь в строю? У меня один танк выбыл. Второй починим, но теперь в роте шесть машин всего, а нас, похоже, зажали крепко.
– Осталось шестьдесят два человека, включая меня и четверых легкораненых, которые могут держать в руках оружие. Двадцать восемь бойцов придется везти с собой. Это не разведка боем, а полевой лазарет самый натуральный. Лекарства нужны, еда, вода. – Алексей посмотрел на пленных немецких танкистов и крикнул охране, чтобы подвели к нему старшего из них.
Автоматчик толкнул стволом «ППШ» между лопатками молодого лейтенанта.
Алексей осмотрел этого вражеского танкиста с ног до головы. Что-то стало меняться во вражеской армии. Все немецкие солдаты, да и офицеры, которых он видел до этого, были самого цветущего возраста, от двадцати пяти до тридцати пяти лет. Матерые вояки, служившие по нескольку лет, воевавшие в Европе, в Африке. А теперь Соколов часто стал встречать среди пленных необстрелянных молодых людей.
Вот и этот лейтенант. Вряд ли он успел повоевать, если ему где-то всего двадцать два года. Окончил какие-то курсы, сел на танк и отправился на Восточный фронт. Все его подчиненные тоже совсем молодые ребята. Только недавно со школьной скамьи.
Немецкого лейтенанта откровенно трясло.
– Как тебя зовут? – спросил Алексей, испытывая к молодому немцу не столько ненависть, сколько какую-то брезгливую жалость.
– Клаус Ланге, – дрожащими губами ответил пленный.
– Как долго воюешь?
– Это мой первый настоящий бой, – опустив голову, проговорил немец. – Были они и раньше, но там мы стреляли, а в нас нет. Здесь я впервые попал под огонь ваших танков. Меня учили в Эстонии, потом перебросили сюда. Два таких экипажа было в нашей группе.
– Что вы делали здесь? Это была засада? – с угрозой в голосе спросил Соколов, чувствуя, что гнев опять начинает накрывать его.
– Да, нам сказали, что русские пробираются лесами в секретной зоне. Нас разделили на четыре группы. Одна пошла на дорогу, мы и еще две должны были обойти лес и устроить засады в местах, где вы могли появиться.
– Что за секретная зона? Ты имеешь в виду ту местность, в которой проводится операция «Бюффель» по выводу двух армий отсюда, с Ржевского выступа?
– Да. Вы не убьете меня?
– Если будешь отвечать на мои вопросы, то будешь жить, – неохотно пообещал немцу Алексей. – Каковы общие силы всех ваших групп? Как давно вы нас ищете?
– Я знаю про два танковых и механизированных батальона, один мотоциклетный. Есть еще отдельная бригада егерей, она не должна пропустить вас на север и запад, к временной линии обороны Сычевка – Белый. Но мой командир считал, что вы туда не пойдете, будете прорываться на восток, к своим частям.
– В Ржеве есть ваши части?
– Я не знаю, – сказал танкист и замотал головой. – Мне известно лишь, что мосты через Волгу взорваны. Больше знал майор Ягерд, но он погиб в танке.
Соколов махнул рукой, чтобы пленного увели, и пересказал Белову все, что узнал от молодого лейтенанта.
