– Идем за колонной! Если появятся немцы, наносим быстрый удар и снова отходим. В затяжной бой не ввязываться. Полетаев, ты замыкаешь. Маневрируй, бей из засады, прикрывай нас.
«Зверобой» взревел двигателем и пополз с дороги в снег догонять колонну. Танки Шурыгина пошли следом. Чуть дальше, у оврага, к ним пристроился и Орешкин.
Два танка лейтенанта Полетаева демонстративно двинулись по дороге на восток, потом остановились и дали по одному выстрелу осколочно-фугасными снарядами в сторону немцев. Взрывы подняли столбы снега и дыма среди бронетранспортеров. Один из них остановился. Немцы тут же стали поворачивать башни танков, выискивая цель.
Но «тридцатьчетверки» Полетаева уже стали спускаться в низину, исчезали из вида. Соколов хорошо видел, как второй взвод без потерь спустился в пойму реки. Лейтенант слышал, что в поле стреляют танковые орудия, но знал: теперь там были только трупы фашистов и разбитая вражеская техника.
«Фрицы будут осторожно подходить, опасаться засады. А мы уйдем!» – подумал он.
Вскоре «Зверобой» оказался у реки. Даже сейчас под снегом видно было, что здесь мелководье, брод. После обильных осенних дождей в камнях застряли крупные ветви деревьев, два бревна-топляка торчали из-под снега.
Белов сидел в головном бронетранспортере и уверенно вел колонну. За время этого рейда Алексей полностью поверил в своего командира. Он видел, как тот находит выходы из сложных ситуаций, не теряется, всегда верно оценивает опасность. Благодаря его опыту и находчивости группа понесла совсем небольшие потери за эти дни блуждания по немецким тылам.
Бронетранспортер легко взломал не очень толстый лед и, разбрызгивая осколки, пошел на другой берег. Грузовик, потом «Хорьх» преодолели реку. Соколов ждал, когда второй трехтонник с бойцами переправится на противоположный берег.
«Это будет просто здорово, Тогда мы наверняка сможем оторваться от фашистских танков. Не исключено, что фрицы даже и не будут преследовать нас. Вот и второй грузовик выбрался на противоположный берег. Теперь пришла наша очередь», – подумал Соколов, махнул рукой, и «Зверобой» пошел в реку.
Траки с хрустом врезались в лед, размалывали его в мелкую крошку. Брызги ледяной воды летели во все стороны, окатывали и борта танка. Следом в реку вошли два танка Шурыгина, потом водную преграду преодолел взвод Орешкина. Соколов махал рукой, поторапливая танкистов. Вот уже к реке подошли танки Полетаева.
Стрельба на дороге прекратилась. Это значило, что немцы вышли к своей разгромленной колонне и не видели противника. Соколов считал, что какое-то время они будут осматриваться, изучать место боя, а потом рванут преследовать русских.
Но Алексей ошибся в своих ожиданиях. Он просто не мог знать, что немецкая войсковая группа, вышедшая к шоссе и развернувшаяся для атаки, была сформирована и отправлена на поиски как раз неизвестных русских танков, прорвавшихся в тыл Девятой армии. Учитывая секретность операции «Бюффель», ее командир получил приказ любой ценой разыскать танки противника, уничтожить разведчиков, не дать им возможность доставить важнейшую информацию в свой штаб.
Лейтенант Полетаев дождался, когда последние танки скрылись в лесу, и только потом погнал свои машины в ледяную воду. Он сидел в башне и смотрел только назад. Не покажутся ли там немцы?
Первый танк противника появился на берегу реки, когда две «тридцатьчетверки» взвода уже входили в лес. Гулко разнеслись над рекой выстрелы пушек. Один, второй, третий.
Немецкая болванка прошла в полуметре от башни заднего танка и в щепки разбила старую березу. Дерево с треском и скрипом повалилось поперек просеки. Еще один бронебойный снаряд зарылся в снег левее гусеницы машины Полетаева.
Колонна шла по лесу по подмерзшему насту, ломала его и проваливала до промерзшей земли. За вторую половину зимы в этих местах выпало мало снега. За конец февраля и начало марта он заметно осел, уплотнился.
Алексея все это не особенно беспокоило. Если какой-то грузовик и застрянет, то его легко можно будет вытянуть танком. Никто не мешал командиру роты вообще пустить вперед одну «тридцатьчетверку», чтобы она прокладывала путь всей прочей технике.
Через полчаса Белов остановил колонну, спрыгнул из бронетранспортера на плотный снег, осмотрелся и жестом подозвал к себе Алексея.
– Смотри, вот самое подходящее место. Здесь можно тормознуть фашистов, – сказал командир стрелкового батальона. – Лес густой, даже танки не продерутся через эту чащобу. Деревья старые, стволы толстые. В обход по соседней квартальной просеке фрицам пути часов на шесть, если они вообще понимают, что это за штука такая.
– Нужно вот эти шесть деревьев свалить, – сказал Соколов и повел рукой. – Вершинами назад, навстречу немцам, если они идут за нами. Деревья старые. Ветви растопырятся, переплетутся. Фрицам в жизни их не растащить. Если только пилить или взрывать.
– Сможешь управиться своими силами или тебе людей дать?
