Всё произошло очень быстро. Я сама толком не успела ничего понять. Я не успела отойти от заявления Мэди и Джеймса по поводу того, что они решили дать своей дочери моё имя, как тут же случился следующий, более сильный шок — схватки. Сначала до меня не сразу дошло, что происходит. Ведь по срокам я должна была родить не раньше чем через пару недель, но явно не сегодня и естественно когда меня пронзила внезапная боль я жутко испугалась. Первая моя мысль была о том, что что-то не так с детьми. И эти пару минут пока длилась боль я молилась. Это единственное, что я могла делать в тот момент, я могла просить только об одном, чтобы с моими дочерьми всё было хорошо. И если бы это оказалось правдой, то я бы просто не пережила. Я не смогла бы справиться. Думаю, в этом случае даже Логан не смог бы мне помочь, я бы просто не дала ему такую возможность. Я знаю, что я была бы раздавлена. Потому что эти дети были для меня всем. Эти малышки заставили меня верить в то, что всё в жизни возможно. Они позволили мне поверить в себя, а главное они подарили мне надежду. Надежду на то, что я могу быть не только прекрасной женой своему Логану, но и то, что я могу подарить ему настоящую семью.
И как только боль утихла и отошла на задний план я осознала, что это было, и выдохнула с облегчением. Про себя я только и повторяла: «Спасибо. Спасибо. Спасибо», даже не смотря на то, что это только начало моих мучений. Но я была готова мучиться, лишь бы наши с Логаном дети родились без осложнений. И в данный момент мне нужно было думать только о хорошем. Никаких негативных мыслей, которые могли сбить меня с толку. Сейчас мне нужно быть сильной. Очень сильной и поддержка Логана очень мне в этом помогала.
Мой муж помог дойти мне до коридора, в котором меня уже ждала медсестра с креслом-каталкой. Логан со всей осторожностью усадил меня, при этом уговаривал меня не бояться и обещал, что он постоянно будет рядом со мной. Он не позволил никому вести меня, дав понять медсестре, что сам должен довести свою жену до палаты. Она не стала спорить и уступила ему место, потому что видела его настрой, и по-моему, её это даже поразило. Так как мы заранее забронировали палату, она сразу проводила нас до неё. Пока Логан вёз меня по коридорам, ему пришлось останавливаться, так как опять началась схватка, и боль была настолько сильной, мне казалось, что моё сердце готово было разорваться от неё. Схватки — это самая ужасная боль, которую испытывает женщина в своей жизни. Ничто не сравнится с этим. Мне кажется, что хуже этого ничего нет. Ощущение будто тебя разрывает изнутри. Каждую клеточку твоего тела. Каждый орган. Это просто невыносимо. Я предполагала, что это будет сложно, но не думала, что настолько сильно. И хуже всего то, что ты ничего не можешь с этим сделать. Ты никак не можешь себе помочь. Это нужно только пережить. Только бы схватки длились недолго.
Логан присел рядом со мной на корточки, взял меня за руку, позволяя мне сжимать её с любой силой. В это время я смотрела в его глаза и видела в них страх, сочувствие и огромное желание помочь мне, но в то же время безвыходность, потому что он прекрасно знал, что сейчас мне никто не поможет. Хотя тут он был не прав он очень мне помогал.
Его прикосновения, то что он давал мне возможность опереться на него, это делало меня сильной. Сейчас он смотрит на меня и гладит по спине. Схватка снова отступает и опять наступает временное затишье. Я киваю, говоря, что всё прекратилось и отпускаю его руку. Логан с пониманием глядит на меня, вздыхает и нежно целует меня в лоб. Потом встаёт сзади и катит кресло-каталку дальше по направлению к палате.
Когда мы оказываемся в палате, мой муж помогает мне лечь на больничную койку, затем выходит, неохотно отпуская мою руку. Но он понимает, что должен дать возможность медсестре переодеть меня в халат, я тоже это понимаю и именно по этой причине не паникую и не нервничаю, и позволяю ему выйти за дверь. Схватки нет и от этого мне гораздо спокойнее. Она помогает мне снять одежду, мне конечно не очень комфортно от того, что она периодически прикасалась ко мне, тело сразу протестовало, потому что находилось в напряжении и ожидало очередной волны боли, и чужие касания явно были моей коже не по душе. Но я не ворчала и не злилась, это её работа и мне нужно было просто это перетерпеть, не показывая ей свою ворчливую сторону. Она завязала халат на моей спине и помогла мне снова лечь на кушетку. Медсестра бросает взгляд на мою левую руку, на которой находится мой браслет и галстук Логана, который до сих пор на мне. Я снимаю браслет, но прошу оставить галстук на мне.
— Прошу вас, — я умоляюще смотрю на неё, — пусть он останется на мне. Я знаю, что не положено, но это придаёт мне сил. Пожалуйста.
