Раздался весёлый смех.
— Ни за что! Как насчёт трёх или четырёх?
— Увидим. Вот что я скажу: давай пока побудем новобрачными. Подожди до тех пор, пока я не стану капитаном – или пока Армия не протрёт глаза и не вышвырнет меня вон. Как тебе такое?
— Идёт!
— Идёт! — мы скрепили сделку быстрым поцелуем.
Из регистратуры нас отправили в зону доставки, но я не был уверен, как далеко нас пустят. Если ребёнок уже родился, мы могли бы увидеть его лишь через стекло, или нет. Я надеялся в двух словах рассказать Таскеру про завтрашний лимузин. В худшем случае мне пришлось бы написать записку и передавать её через одну из медсестёр.
Посмотрев сквозь стеклянную стену, мы не увидели ни одного младенца с бирочкой для имени, так что подошли к столу и спросили. При виде нас лицо медсестры просветлело.
— О, да, мистер Таск всё гадал, когда мы сможете прийти. Он уже спрашивал о вас.
— Правда? Интересно, почему? — спросил я наполовину про себя, наполовину для Мэрилин. Моя жена озадаченно пожала плечами.
— Ну, идите в 304-ю.
— Нам можно войти? В смысле, их ребёнок уже родился?
— Просто идите, — засмеялась она.
Мэрилин уже направилась в нужную сторону, так что я просто последовал за ней по коридору к третьей двери и толкнул её. Тесса лежала на кровати и выглядела так, будто её протащили сквозь замочную скважину. Таскер сидел на стуле и выглядел немного лучше, а на его лице смешались изумление и ужас. А на кровати с Тессой лежал маленький свёрток в синей шапочкой на голове.
— О мой Бог! – Мэрилин подлетела к кровати. – У вас родился ребёнок!
— Вы пришли! – радостно воскликнула Тесса. Оба – и Таскер, и Тесса – немедленно попытались поприветствовать нас, и Мэрилин вступила с ними в трёхсторонний разговор, который становился всё громче – пока ребёнок не проснулся и не издал крик. За ним последовала медсестра, которая объявила, что время относить ребёнка под надзор сестёр. Не питомник же).
Мэрилин тут же обошла кругом и посмотрела на ребёнка.
— Он великолепен!
Я поглядел на младенца – лысого, с красным и морщинистым лицом, точно Уинстон Черчилль в плохой день, и улыбнулся.
— Ты права, он хорошо выглядит.
Я обернулся на друга.
— И кто отец? Этот ребёнок слишком хорош, чтобы быть твоим сыном!
И Тесса, и Мэрилин завопили на меня, но Таскер лишь засмеялся:
— Пошёл в жопу, Бакмэн!
— Прикуси свой язык – здесь твой сын!
Пришла другая медсестра и объявила, что нужно осмотреть Тессу. Та потянулась и взяла Мэрилин за руку, а нам с Таскером указала на дверь. Мы вышли наружу, и медсестра закрыла дверь. Мы медленно побрели по коридору к сестринской.
— Как ты, мужик? – спросил я.
— Я не знаю, — он глупо ухмыльнулся. — Это не похоже на то, что раньше было реальным. Или нереально сейчас. Типа того. Ты понимаешь?
— Нет, — засмеялся я.
— Я имею в виду, я думал, что готов, но теперь, думаю, я не знаю. Что, если я совершу ошибку или типа того? Разве это будет по-человечески?
Я увлёк Таскера к стульям и усадил его, а затем сел рядом.
— Дай мне кое-что тебе сказать, Таскер. Ты совершишь ошибку. Ты совершишь множество ошибок. Ты не будешь идеальным. Но и не переживай. Всех ошибок тебе не совершить.
— Ты не очень-то помогаешь, дружище, — сказал он с улыбкой после секундной паузы.
Я улыбнулся в ответ.
— Слушай, твой отец был хорошим родителем?
— Ага, думаю, да, — Таскер пожал плечами.
— И ты знаешь других парней, которые были хорошими отцами, верно? — он кивнул, и я продолжил. — И ты знаешь кой-каких ребят, которые отвратные отцы, так? – Таскер пристально поглядел на меня; подозреваю, что знаю, о ком он подумал. – Просто веди себя как хорошие отцы, а не как плохие. Неужели это так сложно?
— Ты правда не помогаешь! – ухмыльнулся он.
— Быть тобой – отстой. Сойдёт за добрый совет?
Теперь он уже смеялся:
— Мудак!
Дверь в 304-ю палату снова открылась.
— Ты собираешься когда-то жениться на матери своего сына? – спросил я.
Он с печальной улыбкой покачал головой.
— Я уже предлагал. Это всё её старик. Он не хочет иметь со мной дела...
— А кто хочет?
Он показал мне средний палец.
— ...а Тесса хочет, чтобы именно он повёл её по проходу.
— Потусуйся с ним рядом. Может, будучи дедушкой, он передумает. Назови ребёнка в его честь. Подлизывайся!
Это почему-то заставило его засмеяться.
— Слишком поздно для этого.
— Что ты имеешь в виду?
— Пусть Тесса скажет тебе, — он встал, и я последовал за ним обратно в палату. – Ты ещё не сказала ей имя ребёнка?
— Ждала тебя.
Таскер чуть нервно глянул на нас обоих.
— Он сказал, что мы должны назвать его в честь твоего отца, чтобы задобрить его.
— Поздновато.
— Как вы его назвали? – спросила Мэрилин.
— Бакмэн Джеймс, в честь вас двоих, — сказала Тесса.
Мэрилин улыбнулась мне; я только таращился на друзей.
— Вы, должно быть, шутите! – Мэрилин хихикнула на эту реакцию.
— Эй, без тебя бы мы не справились, - ответил Таскер.
Я потёр лицо.
— Кажется, в моей идее было больше смысла, — я поглядел на Мэрилин. — Мы можем звать его Баки!
— Господи Боже, — пробормотала она.
