Мы немного поговорили про её учёбу. Сьюзи уже окончила юниорский год, и предстоял ещё один. Она делила комнату с тремя другими девушками, и они тоже планировали остаться на следующий год. Когда я спросил её насчёт первой любви, она вся покраснела и сказала мне заниматься своими делами. Это лишь заставило меня рассмеяться и начать допытываться сильнее. Если ты не можешь дразнить свою младшую сестру вопросами о мальчиках – куда катится мир? Мэрилин счастливо разрывалась между защитой Сьюзи от моих вопросов и задаванием своих собственных.
Чарли проснулся и завозился, так что я заплатил за обед, и мы вернулись в наши комнаты. Мы планировали переодеть его, немного привести себя в порядок, а затем на весь остаток для идти к Лафлёрам. Я сказал Сьюзи спускаться через 30-40 минут. Мэрилин же я сказал, что нам немедленно нужно готовиться.
Воссоединение с семьёй Мэрилин было интересным, чтобы не сказать больше. На протяжении этих лет мы часто ездили к ним, так как Мэрилин была очень близка со своей семьёй. Должен сказать, Мэрилин ездила в Аттику часто. Пару раз это было, когда у меня был цикл готовности и я сидел в ожидании, готовый вторгнуться куда-либо по первому приказу. Если бы это соответствовало её коллежскому расписанию, я бы летел домой вместе со своей женой на неделю или две. Тогда же, однако, первый визит я нанёс им спустя год, а сейчас Мэрилин не видела их с осени, когда они приезжали на роды Чарли.
Начиналось всё довольно просто, но, как я и подозревал, быстро усугубилось.
— Как доехали? — спросила Хэрриет.
— Ну, мы в основном летели. У Карла немеет колено, когда он долго сидит или едет, — ответила Мэрилин.
Я просто согласно кивнул.
— О, так вы ехали из Сиракуз? Теперь вы снимаете другую машину? — Хэрриет выглянула в окно и увидела припаркованный Кадиллак.
— Нет, она ждала нас в аэропорту округа Онейда, в Уайтстауне. Карлинг организовал чартерный рейс. Мы полетели в Филадельфию и забрали Сьюзи, а затем полетели туда. Так куда быстрее и не нужно ждать в обычном аэропорту!
Я слегка закатил глаза. Хэрриет и Большой Боб повернулись ко мне.
— Ты снял самолёт?!
Я пожал плечами и улыбнулся:
— Бросьте, давайте пойдём и присядем. Мне здесь дадут пиво? — я направился на кухню, хромая и опираясь на трость.
Мэрилин была права. После пары часов в кресле моя нога немела. Хуже всего было утром, когда я выбирался из постели. При движении я снова чувствовал себя стариком. В течение дня было лучше, а вечером снова хуже.
Оказавшись на кухне, я взял пару банок пива, а Мэрилин усадила Чарли на его стульчик в углу кухни. Я улыбнулся сыну и сказал:
— У тебя есть пара лет, чтобы начать ходить, Бастер!
Мэрилин засмеялась и начала кормить его из бутылочки. Ребёнок был абсолютным поросёнком!
Я повернулся обратно к моим тестю и тёще, которые всё ещё ждали пояснений.
— Я должен сделать признание. Я уже рассказывал вам почти всю свою историю. Это всё правда. Но есть то, чего я вам не говорил – о своей очень неплохой способности инвестировать на Уолл-Стрит. Точнее, более чем просто неплохой. До недавнего времени я хранил это в секрете, но теперь, когда я ушёл из Армии, я сказал об этом Мэрилин и паре очень, очень близких друзей, а теперь я говорю и вам. Я миллионер.
Большой Боб выглядел так, будто ему отвесили оплеуху, а Хэрриет – будто просто не верила мне.
— ЧТО?! — воскликнули они оба.
— Это правда! — сказала Мэрилин. — Когда мы переехали в Мэриленд, Карл познакомил меня со своими юристами и бухгалтерами. Они сказали, что это всё правда!
— Вы разыгрываете нас, да? Это всё какая-то шутка! — сказал Большой Боб.
— Я был миллионером ещё до того, как встретил вашу дочь. Сейчас моё состояние гораздо больше, чем тогда, — ответил я.
— Насколько больше?! — сердито потребовали они.
Словно я их одурачил. Ну ладно, я так и сделал, но не в плохом же смысле. Большинство парней женились, чтобы войти в семью и запустить лапы в деньги Большого Боба. Я же был богаче его самого!
Я вздохнул:
— На прошлой неделе мой счёт достиг 40 миллионов $. В основном это акции и товары, но, думаю, и на денежных счетах у меня наберётся полмиллиона наличными.
Они просто застыли с распахнутыми ртами. Большой Боб считался очень успешным представителем своей профессии – продающим жилые трейлеры тем, кто не мог позволить себе ничего другого. Он был честным и добропорядочным, продавал только трейлеры лучшего качества и хорошо разбирался в своём деле. Прежде чем продать бизнес своим детям, он расширил бы его, чтобы он покрывал большую часть штата Нью-Йорк. Он знал большинство людей в этом бизнесе по всей стране и постоянно консультировался со своими поставщиками, потому что Большой Боб делал Большие Дела.
И теперь он узнал, что тот идиот, за которого вышла его дочь, который был настолько туп, что пошёл в Армию, поскольку не смог найти настоящую работу, и которому, как он полагал, придётся помогать весь остаток дней, чтобы его дура-дочь и их дети не остались без куска хлеба и крыши над головой – так вот, он оказался намного богаче его. Это была мучительная перемена в его мировоззрении.
